Что ты можешь предложить?

— Дело в том, что одна из моих, так сказать, магических способностей — это усиленное логическое мышление. Я смогу не просто быстро прочитать всё, что здесь написано, но и прямо на ходу вычерпать всю нужную информацию и систематизировать её. Если вы мне доверитесь, то через некоторое… — он глянул на книгу и тут же поправился, — … не очень долгое время у вас будет что-то вроде системы, которая вам необходима.

Я переглянулся с Костей. Тот посмотрел на книжку, на меня, на Артёма, и потом как-то не очень уверенно кивнул.

— Послушай, — сказал я ему, — как мне кажется, это идеальный вариант. Мы же говорили: в пятёрке каждый должен усиливать всю команду в целом. Если Артём может это сделать, если у него получится — это только в плюс нашей команде.

— Ну да, — согласился Костя. — Полагаю, в плюс.

* * *После пар мы хотели отдать книгу Артёму, но он отказался.

— Не-не-не, — проговорил Муратов. — Если скажут, что ты передал книгу кому-то вне своей комнаты, Дезидерия тебя по головке не погладит. Поэтому, если вы не против, я посижу у вас. Типа книгу отдали Виктору, в его комнате она и находится.

— Да без проблем, — ответил я. — У нас там ничего невероятного не происходит.

Затем я вспомнил, что не все дела на сегодня завершены.

— Подожди, — сказал я. — Мне ещё нужно сходить к артефакторам. Они мне обещали показать лабораторию.

Костя явно расстроился и снова стал переводить взгляд то на меня, то на Артёма, то на книгу, которая была у него в руках.

— Не, ну а чего? — сказал я. — Вы идите в комнату, занимайтесь книгой. Я сейчас быстро дойду до ребят-артефакторов, посмотрю, что у них есть, и вернусь.

У Кости от моего предложения отлегло от сердца. Они с Артёмом ушли в общежитие, я же пожал плечами и пошёл в сторону факультета артефакторики.

Нет, конечно, я всё понимал: влюблённый мужчина может горы свернуть ради предмета своего обожания. Но мне не нравилось, когда это переходило некую незримую грань. Не хотелось бы потом видеть Костю разбитым и несчастным. Хотя, честно, я не имел ни малейшего понятия, как бы он себя повёл в случае разрыва с Мирославой.

Тут я сам себя одёрнул, потому что забегал слишком далеко. Пока отношения Кости и Миры даже не предполагались. Они ещё толком не начали встречаться, только тренировались. Хотя в случае Кости это уже было прогрессом.

А я тем временем добрался до нужной лаборатории. Миша с Лёхой встретили меня у входа. Единственное, что вызвало у них недоумение, отсутствие Кости.

— Ой, у него там завал, — ответил я. — Сегодня даже Дервиз поругал его.

— Ого! — округлили глаза оба. — Он вывел из себя Корея Иваныча?

— Ну, а вы как думали? — сказал я. — Костя может.

— Ну что, — проговорил Михаил, когда мы зашли внутрь, — вот она — наша коллекция.