— Я уверен, что Егор к твоей беременности не имеет отношения, однако Кире желательно увидеть официальное заключение врача. После этого покажешь моему брату подлинные результаты обследования, а не те, которые сунула мне в нашу последнюю встречу, и дальше вы сами примете решение, как быть. Ребенок в любом случае будет принадлежать нашей семье, и прав на него у нас будет столько же, сколько и у тебя.

Тон Леона не то чтобы резкий, но внушает ужас. Бросает в холод от подобных заявлений. Что значит ребенок будет принадлежать их семье? Он в первую очередь мой!

— Я не стану делать никаких тестов. — Опускаю глаза, обдумывая услышанное.

— У Киры серьезные проблемы с сердцем, беременность вызвала осложнение. Делать аборт она отказывается. Максимальный срок, до которого она сможет доносить ребенка, по словам врача, тридцать две недели. И то с натяжкой. Понимаю, тебе плевать на мою племянницу, но мне нет. Пусть Кира убедится, что ребенок не Егора, и успокоится. С Зеном потом сами порешаете свои вопросы, когда он сможет с тобой связаться.

— С какой стати я должна что-то делать ради этой вздорной девчонки? — наступает предел моего терпения. — Это из-за Киры я лишилась работы, из-за нее оказалась в таком положении…

— Я заплачу.

— Мне не нужны ваши деньги! Я из принципа не хочу делать ничего ради Киры, ясно?

— Моя племянница избалована и эмоциональна, но это от недостатка любви и…

— Вот именно! — обрываю Леона. — Киру ведь мама оставила, у Киры много проблем со здоровьем, а сейчас еще и беременность протекает тяжело, ее надо пожалеть, приласкать, поддержать. Но раз ты так о ней печешься, то, наверное, в курсе, почему она настаивает на тесте?

— В курсе. И уже провел с ней воспитательную беседу. Зен в этом плане строг с дочерью, после того как она едва не получила срок за несколько химических формул. Если бы не беременность, наказание за то, что Кира подмешала тебе какую-то дрянь в алкоголь, мигом бы последовало.

— Уходи, — произношу максимально ровно, с высоко поднятым подбородком.

Не желаю я знать о методах воспитания Дамианисов.

Леон не торопится делать, как говорю. Долго смотрит на меня, а потом продолжает:

— Когда достигаешь определенных высот, появляются люди, которые хотят столкнуть тебя с пьедестала. Либо тебя уберут, либо ты создаешь видимость, что готов уйти, и наносишь удар первым, когда недоброжелатель меньше всего ждет от тебя нападения. Эта формула в обе стороны работает.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— У Зена возникли проблемы, он сейчас не приедет. Однако ты можешь улететь со мной в Израиль. Медицина там на высоте. Родишь в лучшей клинике. Кира со временем успокоится. Поживете с Леей у меня, я часто бываю в разъездах.