Даже слов не могу подобрать… Это же очень сложно для обычного человека! А сколько вам лет, Леон, если не секрет?

— Ника! — осекаю подругу за ее допрос.

— Что? — всплескивает она руками, оставив нарезку арбуза. — Мне интересно. Не каждый день встречаю полиглота. Сколько вам все-таки лет, Леон? — повторяет свой вопрос.

— Достаточно, чтобы получить образование и выучить языки, — уходит он от ответа.

— Ещё немного и я начну придумывать себе комплексы. Таких идеальных людей в природе не существует!

— Разве я сказал, что я идеален? — коротко хмыкает и переводит тему в другое русло, спрашивая о нашем отдыхе и развлечении детей.

То ли это особенность характеров Дамианисов, то ли младший брат Зена занял роль наблюдателя, но за ужином он практически ничего не говорит. И это дико меня напрягает!

— Я обещал Лее погулять. Пойдемте, Даша.

В голосе нет и намека на вопрос! Я бы с удовольствием не выходила из номера. Оставаться с этим мужчиной практически наедине почему-то страшно и нет никакого желания. Я даже не могу до конца объяснить этого ощущения. «Может, потому что с тебя хватит одного самодура Дамианиса, а двух разом ты не потянешь»? — язвит внутренний голос.

— А можно мы к вам присоединимся? — приходит на выручку Ника, заметив, что я тру ладони друг о дружку. Всегда так делаю, когда волнуюсь.

— Конечно. — Леон приподнимает уголки губ и встаёт из-за стола.

Мой телефон начинает вибрировать. Смотрю на экран и вижу имя бывшего мужа.

— Я на минуту, только переоденусь, — беру сотовый в руку и направляюсь в спальню.

— Привет, Егор. У тебя что-то срочное? — сжав телефон в руке до боли, выпаливаю без прелюдий.

— Я по важному делу, Даш. Подумал, что ты должна быть в курсе. У Дамианиса какие-то проблемы возникли в командировке. В офисе секретарша обмолвилась, что главного не будет неделю, может, и того больше. Вы порешали свои вопросы с твоей беременностью?

Я захлебываюсь волнением, глядя на дверь, за которой меня ждет младший Дамианис. Это так все нормально у Зена, да? И причем тут моя беременность? Я ведь просила Егора молчать и не вмешиваться.

— Мы с Дамианисом ничего не решили, он не знает о моем положении. Спасибо, что позвонил. Держи в курсе, если что-то выяснишь.

— Даш, это не все. Даже не знаю, как сказать…

— Прямо. Как всегда, это и делал.

— Ну хорошо. Я без понятия, что происходит. Кира сегодня вернулась от врача, закрылась в комнате и плачет. Дверь не открывает, со мной не общается. У нас с тобой в отношениях иначе все было. Ты прямо говорила о своих обидах и не закрывалась от меня, а тут… Я не знаю, что делать.

Сначала хочу грубо ответить, а потом вспоминаю о словах Дамианиса и возможных патологиях Киры.