Точно! Сегодня ведь у нас уже запланирован небольшой фуршет по случаю подписания контракта. Но я не смогу на него пойти. Нет ни моральных, ни физических сил. О чем и сообщаю Зену, написав короткую эсэмэску, что, кажется, приболела.

Собираюсь выключить телефон и хотя бы на вечер взять тайм-аут в общении с Дамианисом, но не успеваю. Звонит Ника. Я нажимаю кнопку «Принять вызов» и подхожу к окну.

— Ну как ты там, Дашунь? Держишься?

— Привет, Ник. Пытаюсь.

— А властный грек? Сохраняет свои неандертальские замашки? — посмеивается она.

Охватывает озноб, когда я представляю, что нужно будет сообщить Зену о беременности. Нике-то сложно признаться, что уж говорить про него…

— Ну что молчишь? День был тяжелый, да?

Безумно. Но я успокаиваюсь и беру себя в руки. Не хочу объясняться с Никой. Только не сегодня. Не свихнуться бы для начала.

— Кстати, Филимонову помнишь? — продолжает она.

— Веру?

— Да. Они с мужем развелись три года назад. Мы тогда долго обсуждали ее ситуацию и очень Веру жалели.

Что-то припоминаю… Она поймала мужа на измене, еще будучи беременной. Причем случайно. Заехала в какую-то кафешку, а он там в обнимку с другой сидел.

— И? — спрашиваю, выглядывая в окно.

Закат красивый. Сейчас бы с Лето поехать к морю и там провести вечер…

— Так вот, ей по работе предложили переехать за границу, зарплата хорошая, оплатят жилье, место дочке в саду выделят. А муж запрещает вывозить ребенка, представляешь? Вера с ним и так и эдак, но он ни в какую. Побежала она по юристам — узнавать, что можно сделать, а они развели руками и сказали, что прочерк надо было ставить в графе «отцовство». В общем, судиться, похоже, будут…

Закусываю щеку изнутри и какое-то время молчу. Все события, мысли и эмоции опять сходятся на Дамианисе и нашей ситуации. Меня тоже борьба за ребенка будет в итоге ждать?

— Прочерк не помог бы. Муж Веры обратился бы в суд, чтобы установить отцовство. Да и развелись они наверняка уже после рождения малышки. В общем, сочувствую ей. Постой… — Я сажусь в кресло. — Ты зачем это рассказываешь? Чтобы я о чем-то задумалась?

— Калиничев вроде адекватный, но ты же в курсе, что ночная кукушка перекукует дневную, — издалека заходит Ника.

— Ясно. — Чувствую непонятно откуда взявшееся раздражение. — Давай закроем эту тему. И так голова трещит…

— Кошмарит? А что Михайлова говорит?

— Что не я первая и не я последняя, кто сталкивается с токсикозом. Но мне вроде немного получше. Лишь по утрам теперь тошнит.

— Вот и замечательно! А про Веру я просто к слову сказала.