— Ксения… — удивленно пробормотал Сергей Александрович и потёр переносицу. — Как же я сразу не догадался… Я списал резкое сужение стенок влагалища из-за отсутствия секса в течение длительного времени, ведь Анжела Владимировна должна была воздерживаться от половых связей…

Он шумно выдохнул, потупив взгляд, а я стиснул челюсти и сжал руки в кулаки. Неудивительно: сделать инсеминацию не той — грубейшая медицинская оплошность. Не только меня две мелкие фурии обвели вокруг пальца, как мальчишку, но и специалиста. Юрист говорил мне, что лучше взять опытную суррогатную мать, но нет же! Захотел помочь девчонке, еще и посчитал, что раз организм молоденький, то и ребёнка выносит без проблем.

Какой же я — идиот!

— Ксения Владимировна, зачем же вы пришли за сестру… Это ведь подсудное дело! — покачал головой доктор, а девчонка шмыгнула носом и понурила голову. — Вы проходите за ширму. Я проведу осмотр, после чего выпишу направления на анализы.

Она резко взметнула на врача взгляд и судорожно сглотнула, затем посмотрела на меня, как побитый волчонок.

А я-то тут при чём? Это я — жертва обстоятельств!

Видимо, осознав, что сбежать ей от ответственности за ложь больше не удастся, она спряталась за ширмой. Донесся звон металла — наверное, из-за ремня, затем и шуршание одежды. Я выдохнул с облегчением, радуясь, что хотя бы теперь она не намерена перечить. Кто знает, сколько с пререканиями пришлось бы убить времени? И так все пошло к чертям собачьим!

Сергей Александрович начал покачивать головой, следуя за ней, переваривая бредовость ситуации, но остановился и обернулся.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что мне следует отойти. Решив не спорить, я схватился за спинку стула и, повернув его, уселся ближе к стене, где высокая ширма полностью скрывала гинекологическое кресло. Будто бы мне ее органы интересны… Чего я там не видел? У всех всё одинаково.

Уже через пару минут обследования врач сухо произнёс:

— Матка увеличена. Вероятнее всего, беременность успешно наступила. Нужно завтра утром сдать анализ крови.

Он вышел из-за ширмы, снял перчатки и сделал какие-то пометки у себя в блокноте, а я поднялся, вернув стул на место.

Следом за врачом показалась девчонка, едва переставляющая ноги от шока.

— Ксения Владимировна, выходите в коридор. Я отдам направления Роберту Елисеевичу, а дальше вы с ним поговорите.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Спасибо, — произнесла она через некоторое время сухим голосом, будто слова доходили с опозданием, и вышла из кабинета.