Глава 25

Пребываю домой только к ночи. Принимаю душ и вырубаюсь сразу же, так и не повидав детей и Эльвиру.

А вот с утра на это и подавно нет времени. Будит меня отец, причем ни свет ни заря.

– Поднимайся, Шамиль, – его тяжелый бас над ухом раздражает мои барабанные перепонки. – Чем быстрее договоримся, тем быстрее расквитаемся и вздохнем с облегчением.

Со стоном приподнимаюсь и надеваю брюки.

– Пять минут, – хмуро отвечаю, прикидывая, сколько по времени займет умыться.

Спускаюсь вниз уже при полном параде и с хмурым выражением на лице. Самое то для оскорбленного во всех смыслах жениха.

Встреча назначена в ресторане, в одной из кабинок, от лишних глаз и ушей. Едем в автомобиле в тишине.

– Саламалейкум, – первым подрывается Фархат, здороваясь с отцом, а затем со мной.

Рядом с ним сидит какой-то старик, смотрит на нас прищуренным взглядом.

– Уалейкум ассалам, – культурно отвечает отец, я лишь киваю, все также смотрю хмурым взглядом.

Вижу сидящую возле отца Мадины какую-то молоденькую девушку в хиджабе. Свожу брови на переносице, догадываясь, для чего ее привели.

– Мы пришли обсудить деликатный для обеих наших семей вопрос, – начинает речь дед, вальяжно оглаживая свою бороду.

 – Меня зовут Файзулла, я – младший брат покойного отца Фархата. Буду молвить за клан.

– Долго эту тему размусоливать времени у нас нет, – наклоняюсь вперед, упираясь локтями о колени. – Перейдем сразу к теме о размере компенсации.

Тишина. Только слышно частое дыхание девушки.

– Зачем же так сразу, господин Шамиль, – мягко стелет старый, щуря глаза. – Выпьем чаю, как полагается. Обсудим варианты.

Не выдерживаю, откидываюсь снова на спинку стула, хмуро оглядывая этих персонажей.

Хотят выйти сухими из воды и остаться в плюсе? Серьезно надеются меня обвести вокруг пальца?

– И какие же у вас приготовлены варианты? – хищно скалюсь.

Отец все это время молчит, но я слышу, что пышет жаром легкого недовольства. Еле уловимого, незаметного взгляду посторонних, но я все же знаю его не первый год, родная кровь, один дом все же.

– С Мадиной нехорошо вышло, – берет слово старший из клана Фархата, а тот, как ни странно молчит, знает, что может все испортить своей речью. – Но вы сами понимаете, что нашей вины в том нет.

Не углядели, да. Но разве ответственны мы за то, что молодец из другого клана влюбился в нашу красавицу и ради любви решился на подобное?

Стискиваю зубы, еле сдерживая смех. Неужели на это упор сделать хотят?

– Неужели? – слегка саркастично спрашиваю, подначивая продолжить разговор в этом направлении.

– Фархат вчера лишил Мадину наследства. Свадьба состоится уже через несколько дней.  Сами понимаете, это позор, если не выдадим ее за этого парня. Все семьи уже в курсе. Будет задета честь рода, честь девушки.