— Ты думай, что говоришь, — мигом рассвирепел отец и отвесил сыну подзатыльник, сбросивший его со скамейки в снег.

— Тятя, — с обидой произнес парень, поднимаясь и отряхиваясь, а после поправил шапку, почти такую же, как на мне.

— Что «тятя»?— передразнил тем временем отец парня. — Лучше помолись за здоровье Андрея. Да и надеяться будем, что Водяница правду сказала, что он сегодня придет в себя."

"— А разве можно, ну, молиться? — задал парень вопрос и тут же отпрыгнул, а после зачастил: — Ну, она ж ведьма. Может, лучше было бы за попом съездить?

— Святая молитва она богоугодна всегда и везде и творит чудеса, — сурово и резко произнес отец.— А что до попа, сколько бы мы ехали? Это ж полтора дня туда, да обратно. Попу заплати, думаешь, Андрей дождался бы? А насчет Дона, думаешь, там лучше и нас ждут?— зло хмыкнул мужчина.

— Ну, — задумчиво почесал голову парень. — Всяко лучше, чем в посошных ходить.

— Лучше, но крымчаки да ногайцы, почитай, каждый год в гости захаживают, — произнес отец и замолк.

Парень, немного постояв, уселся рядом с ним на скамейке.

Я стоял, внимательно вслушивался в слова мужчин и понял, что Андрей — это я, и от моей жизни зависит их дальнейшая судьба, а там и новые знания мой «справочник» открыл.

Ведь я не просто Андрей, а Андрей Владимирович Белев, и будущий сын боярский[2] как на службу поверстают.

Так сидеть я и до вечера могу, надо выяснять подробности и, облокотившись на ограждение, я заговорил:

— Можно, конечно, и на Дон уйти, но лучше на Яик, а потом в Сибирь, даже царским человеком стать можно, народу там не так и много, оттого всегда при деле будешь.

— Андрей поднялся, — тут же подскочили люди с лавки и, развернувшись, уставились на меня. — Храни тебя Господь Бог, — произнес старший и тут же перекрестился, а следом за ним и его сын, что был больно похож на отца.

От моего взгляда не укрылось, что они перекрестились двуперстием.

«Старообрядцы, что ли?— тут же пронеслось у меня в голове, а потом и: — Это куда же меня занесло»?

Мужчина глянул на меня подозрительно, и, спохватившись, я тут же покрестился, причем еле удержался, чтобы не сделать это тремя перстами, но пересилил себя.

— А откель ты про Яик знаешь, я о том и не слышал даже? — поинтересовался парень, тут же заработав от отца суровый взгляд.

«Вот же дернул черт за язык. Не рассказывать же им, что мои предки Кочергины вместе с Тюменцевыми да Андреем Дубенским осваивали Сибирь, были десятниками и пятидесятниками царевых людей. Притом с Яика, как вольные казаки, поступили на цареву службу, хотя до этого в служилых числились»,— быстро пронеслись в голове мысли, и я махнул рукой, дескать, слышал где-то.