Причем смотрел за ними с искреннем интересом, и организм делал определенные поползновения, несмотря на то что они были укутаны в одежду. А уж фантазия как разыгрывалась, ведь сейчас никакого нижнего белья не было, лишь сарафаны и юбки.

Это было неожиданно, я уж и позабыл, каково это, смотреть на каждую проходящую девушку с внутреннем вожделением. Тело давало о себе знать

Под горой же, на которой стояла крепость, располагался посад, укрепленный и простой. В укрепленном расположились два монастырских двора, Владимиро-Суздальского и Георгиевского монастыря, дома пушкарей, ведь в крепости было целых четырнадцать пушек.

Также в укрепленном посаде расположился кабак, винокурная изба и пивоварня, что стояли на большом ручье. Это из примечательного, не упоминая дома горожан, а точнее, посадских людей. В обычном посаде же жила наиболее бедная часть населения.

На реке находился причал, а на другой стороне острог с одинокой башней. В общем, небольшой городишко на две, а может, и на три тысячи жителей. Было интересно увидеть городок и полезно. Хоть какое-то сложилось понимание о жизни людей.

Чтобы не быть нахлебником, я закупил на торге полмешка сушеной рыбы, отдав за это шесть копеек, немного крупы у нас было с собой, так что должно было хватить.

Микиту я смог увидеть лишь вечером, после посещения церкви, он был, мягко говоря, расстроен и ел без аппетита ужин, что приготовил Прокоп.

— Случилось чего? — поинтересовался я у него, когда мы вышли на улицу проветриться, а остальные уже ложились

— Да брат жены моей, еще по зиме под лед провалился да утоп. Он из городских, и так жили небогато. После себя оставил двух сыновей и дочь с женой, я помогаю, но тут совсем у них дело погано.

Старшему Стеньке-то уже семнадцать годин, верстаться должен, а ежели не будет верстания, то и жалованья не будет. Совсем у них туго станет. К себе их брать, так и у меня не сладко, — горестно вздохнул Микита. — В послужильцы ему идти, так кто возьмет неслуха, у него сабля только отцова, да и та дрянь, — невесело закончил Микита.

— Поможем твоей беде, ты не беспокойся, — ответил я, а в голове родилась мысль, вот и первый кандидат ко мне в люди. Только вопрос денег встает еще более остро.

Три дня затянулось ожидание смотра, я же ходил на торг, слушал, что говорят люди, и приценился к товарам, из разряда купить подешевле и продать подороже.

Народ говорил шепотом о Дмитрии Иоанновиче, что в Путивле нынче собирает войска и верных ему людишек, и многие города уже ему присягнули: и Тула, и Царев с Белгородом, откуда идут к нему ратные люди. Царские же войска штурмуют Кромы, что за царя Дмитрия стоят, и хотят перекрыть ему путь к Москве, а после и на него напасть.

Люди всякое болтали, но в их разговорах слышалась мечта о новом и справедливом царе.