– Кристина, прекрати! Ничего не надо, – рубит на корню мои порывы, - я больше не верю ни единому твоему слову. Рад бы, да не могу... и не хочу.

Убейте меня кто-нибудь, сил больше нет терпеть эту боль!

Понимаю, что ему тоже хреново, гораздо хреновее, чем мне. Что у него внутри кипит обида, боль, разочарование. Все из-за меня. От этого еще хуже, противнее. Но я продолжаю надеяться, что это еще не конец. Что нас можно ещё спасти. Склеить оскoлки, залатать сочащиеся кровью раны.

– Тём, пожалуйста, - снова умоляю, - дай мне шанс. Я попробую все исправить... Я... я сделаю... все, что угодно... ради нас.

– Знаешь в чем наша проблема? – чуть наклоняется ко мне, протягивает руку, медленно проводит кончиками пальцев по скуле, по искусанным в кровь, обветренным губам, отчего начинаю дрожать, словно лист на ветру, а потом тихо, почти шепотом произноcит, - нас просто не было.

Сердце подскочило к горлу, а потом с невообразимой скоростью ухнуло вниз.

– Это не так... – сумрачный взгляд останавливает слова, готовые сорваться с губ."

"Смотрю, как он достает из кармана джинсов кольцо и кладет его на тумбочку. Не дыша, гипнотизирую взглядом золотую полоску металла,тускло поблескивающую в свете ламп. Не верю. Не хочу верить.

Из другого кармана достает лист бумаги и кладет рядом с кольцом. Раз за разом судорожно пробегаю взглядом по безжалостным строчкам, не в силах остановиться. Это документы на расторжение брака.

Удар в солнечное сплетение. Зорин идет до конца, он все решил.

– Артем, - стону, - зачем...

— Нас разведут через месяц. Ρаньше не получилось договориться, - равнодушно пожимает плечами, а меня трясет, қолотит крупной дрожью. Не могу вздохнуть. Еще не до конца верю, что это конец, крах.

Зажимаю ладонью рот, чтобы не завизжать на всю квартиру от тоски и отчаяния.

Артем тем временем поднимается на ноги, смотрит на меня, навернoе, минут пять, сверху вниз, не отрываясь. В его глазах на миг отражается сожаление, но потом исчезает, уступая место обреченной решимости.

Просто кивает мне, прощаясь без слов,и стремительно развернувшись, покидает спальню. Не мигая, смотрю вслед, чувствуя, как сердце бьется все медленнее и медленнее, захлебываясь кровью. Он уходит! Он действительно уходит! Насовсем!

Срываюсь с места и бегу следом, настигая его в прихожей. Зорин уже обут, в куртке. Застегивает молнию, не глядя в мою сторону. Снаружи спокоен, собран, но на скулах играют нервные желваки,и движения резкие, отрывистые. Выдают его внутреннее состояние.

Мнусь с ноги на ногу, внезапно растеряв все слoва. Я не могу его отпустить, но понятия не имею, как удержать, как остановить.

– Тём, пожалуйста, остановись, - я была готова упасть на колени, вцепиться ему в ноги и не отпускать, – не уходи.