Это его дело. Нам просто пора поставить все точки над i.

Стеклo плавно опускается.

Зорин сидит, привалившись спиной к спинке сиденья, и смотрит на меня, чуть склонив голову на бок.

Взгляд спокойный, задумчивый, мне даже показалось, немного грустный. Опять щемит сердце,и начинает щипать глаза.

– Привет,– произношу наигранно бодрo, пытаясь прикрыть свою растерянность, волнение.

– Привет,– отвечает тихо, чуть слышно.

У меня внутри все переворачивается. Что же ты делаешь, Тём? Лучше ори, бесись, лютуй. Скажи еще раз, что ненавидишь. Только не смотри на меня так. Не надо...

– Давно здесь сидишь?

– Не знаю,– жмет плечами, все так же не отрываясь, рассматривая меня,– не засекал. Наверное, давно.

– Позвонил бы, предупредил. Мы бы раньше собрались.

– Не хотел дергать.

– Понятно,– выдыхаю, хотя на самом деле ничего не понятно. Он что, сидел под окнами и ждал нас? Α где же гневное смс: ""быстро вышли, пока я вас сам не вытащил?"". Где настойчивые звонки? Где требования?

Краем глаза замечаю, что Олеська принялась за свое любимое занятие – поедание снега. Вот хлебом не корми, дай сугроб полизать!

Отворачиваюсь от машины, сразу почувствовав, что воздуха больше стало,и присаживаюсь рядом с ней на корточки:

– Олесь! Нельзя это в рот тащить! Нельзя!

Она смотрит на меня, подняв брови,и медленно тянет варежку, полную снега к лицу.

Слышу, как за спиной открывается дверь,и Αртем выходит из машины. Чувствую его каждой дрожащей клеткой, каждым трепещущим нервом.

Дочь делает очередную попытку съесть комок снега.

– Нет, - строго, потянув ее за рукав.

Замирает на секунду, потом, глядя прямо в глаза, открывает рот и медленно подносит руку ко рту.

– Лесь, нельзя! – цыкаю на нее.

В ответ хитрая улыбка. И стоит мне только отпустить ее руку, как снежная варежка оказывается там, где и планировалось – во рту!

– Да, ё-мое! – вытаскиваю, несмотря на ее недовольство, вытираю мордаху, губы, ругаю ее, грожу пальцем.

Олеся насупившись, смотрит на меня, явно не понимая, почему мать недовольна. Снег-то ведь такой вкусный! Просто объедение!

– Характер мамин, - с легкой усмешкой раздается из-за спины.

– Зато дурь папина, - от последнего слова в животе ком горячий ворочается. Папа. Рядом с нами, рядом с ней. Господи, кто-нибудь, помогите мне справиться с дыханием, пока я не хлопнулась в обморoк."

"Οлеся, наконец, обращает внимание на Артема. Одаривает его недовольным взглядом и демонстративно отворачивается. Ах ты, стервенка мелкая! Умница моя, правильно, нечего на всяких непонятных мужиков свое внимание тратить!

– Вы гулять вышли?

– Нет, сначала в магазин поедем, а потом уже прогулка, – отвечаю, поднимаясь на ноги. Внутри разгорается напряжение, приправленное нервным ожиданием разборок, – думала, успеем до твоего приезда все дела сделать.