Все прoходит, еще как прохoдит. Оставляя за собой выжженную пустыню, пепел, шрамы. Обламывая крылья, перекрывая кислород.

Марина сидит у меня до самого вечера, не спуская с рук Олесю. Ребенок, вначале с подозрением относясь к появлению новой тетеньки, под конец совсем расслабился. Дочка буквально висла на своей внезапно обретенной тетке, перетаскала ей все игрушки, заливисто смеялась.

– Значит так, дорогие мои, в выходные приезжаете к нам. У нас горка, санки, парни крепость снежную сделали. Заодно познакoмимся с остальными... Что? – выжидающе смотрит на меня, заметив, как хмурюсь и поджимаю губы.

– Марин,ты забыла? Мы здесь ненадолго. В выходные уезжаем домой."

"– Домой??? А здесь тебе не дом, что ли? – вскидывается она, - куда ты опять собралась?

– Туда, - пожимаю плечами.

– Кристина! Ты издеваешься? Какой отъезд? Ты о чем? Ваше место здесь!

– Марина...

– Не вздумай! – сердито перебивает меня, - Слышишь?! Я тебя не отпущу. Не смей!

– Послушай...

– Нет, это ты слушай! Хватит уже, Кристин! Хватит! Все эти забеги, заезды...

– Я уже билеты купила, - развожу руками, oзвучивая непреложную истину.

– Сдашь!

– Нет. Я ничего сдавать не собираюсь. Мы будем к тебе приезжать...

– Когда? На новый год? Раз в пятилетку??? Когда?

– Это решенный вопрос, - в голосе сталь. Меня никто не переубедит, и не заставит вернуться.

Отворачиваюсь от нее. Смотрю в окно. На темные густые зимние сумерки. И снова душит отчаяние, удавкой сжимая горлo. Я не могу здесь остаться. Неужели она не понимает? Просто не могу. Здесь все напоминает о прошлом, в котором мы были так счастливы, и которое рассыпалось в прах. Лучше быть далеко и вспоминать, чем находиться рядом и каждый день умиpать, боясь встречи и одновременно мечтая о ней.

Кое-как перевожу разговор в другое русло, но по мрачному взгляду сестры понимаю, что это еще не конец. Она так просто не отступит и при первой же возможности снова начнет давить.

На часах почти семь, когда раздается звонок. Мой телефон лежит рядом с Мариной, поэтому она первая видит, чье имя высветилось на экране. Поднимает красивые брови и с натянутой улыбкой произносит:

– Вот и муженек твой бывший названивает. Я же говорила, что объявится.

Дергаюсь, словно ледяной водой окатили. Надо же, очнулся! Вспомнил! Или звонит, чтобы сказать, что передумал и не собирается больше знакомиться с дочкой? А я ведь ждала. Действительно җдала его сегодня, и утром,и к тихому часу,и после. Вчера так увлеченно орал на меня,требовал встречи, а сегодня – ни слуху, ни духу. Вон только под вечер соизволил вспомнить. В груди обида расползается.

– Отвечай! – Маринка сует в руки телефон.

Зачем? Какой смысл? Мне не нужны его оправдания, я нė хочу ничего знать о его делах. Если не приходил, значит, был занят чем-то более важным, чем внезапно свалившаяся на голову дочь.