Ближе они не подлетали, видимо, чувствовали сильную ауру. Рядом полыхал костер и стоял дешевый мангал. Чуть поодаль на клиенке в ромашку были разложены огурчики, сосиски, помидорчики, лук, соль и ржаной хлеб.

— Давно я тут не был, — мечтательно вздохнул Саша. — Отец водил меня сюда, когда мне стукнуло десять. Тут мы с братом купались в озере…Ну как, я купался, а он просто сидел на берегу с мамой.

— Красиво, ничего не скажешь, — согласился Валера. — Я и не думал, что поблизости есть такие места.

Они посидели молча, наблюдая за водой. В какой-то момент Саша встал, голыми руками закинул угли из костра в мангал и вернулся обратно.

— Сейчас деревяшки побледнеют, и можем ставить мясо.

Валера сидел и слушал успокаивающий треск костра, но все никак не мог понять, что еще за единение с природой, о чем постоянно говорил Есенин? Странно, но в этом месте было как-то спокойнее, чем дома, и, может, поэтому все казалось каким-то не таким…

— Сань, скажи, а чего ты все время бегаешь по планете, как угорелый? Тебе не надоело? — спросил Валера.

— Это очень весело! — натянул наигранную улыбку Есенин. — Поиски сильного соперника могут затянуться.

Ты же знаешь про мечту? У каждого она есть. Вот у тебя, какая мечта?

— У меня? — призадумался Валера. — Наверное… — он хотел было сказать, про возвращение своего могущества, но вовремя переобулся. — Я бы хотел до конца понять природу человека.

— Хм, интересно… — кивнул Саша. — А у меня простой поиск достойного соперника. Я бы хотел встретить того, кто бы заставил меня…

— Выложиться на полную? — улыбнулся Валера. — Заставить твою кровь бурлить? Я знаю это ощущение. И раз я знаю его, то могу сделать кое-какие выводы…

— Хех, от тебя хрен что скроешь, Валера, — Саша щелкнул пальцами, и с кончика вылетел водяной шарик размером не больше горошины.

Врезавшись в воду, он произвел эффект взорвавшейся бомбы, едва не обрызгав их с ног до головы.

— Мне это так все надоело, я грущу и грущу. Я уже не тот человек, что раньше. Потерял все хорошее в этом противостоянии предрасположенностей. Больше мне ничего не приносит радость. Меня уже как будто нет, понимаешь? Люди думают, что у меня все отлично! Что я со всем справляюсь. Я могу иногда шутить, но все это маска. Я постоянно себя чувствую не в своей тарелке.

Все остальное фарс. Понимаешь? Мне всегда хреново, но я знаю, каково это быть нормальным, и я пытаюсь, но не всегда выходит. И вот приходится играть роль всесильного Александра Есенина, у которого все хорошо и ему все по колено…

Когда он закончил, то улыбнулся и пустил еще одну пулю в воду.

— Н-да… — вздохнул Валера. — Хреново тебя помотало… Но знаешь, я тебе вот что скажу. Ты только представляешь боль, а по-настоящему ты не страдал. Не зная боли людей, тебе никогда их не понять.