— А то, как у Кузнецова: пара десятков тварей и каждый любит что-то свое… У него там никого нового не появилось? А то вдруг…

— Нет, пап, у Миши больше никого не появилось, — и опять в голосе эта вселенская печаль и грусть. — Мне пора идти на пары, пап. Спасибо что позвонил.

— Света, ты чего? Свет, ну я же просто… — но трубку уже положили.

— Да епт… — выругался Нахимов. Однако проходящая мимо работница порта шарахнулась от адмирала и поспешила скрыться в одном из кабинетов.

Петр поправил одежду, отряхнул брюки и подошел к зеркалу, чтобы посмотреть на себя со стороны.

В руках он продолжал держать шарик Игоря.

— Ну что, приятель, пошли посмотрим, что нам предложат? — он ловко подкинул предмет и, оттопырив карман, забросил внутрь.

Нахимов прошел по длинному коридору, застланому старыми красными ковровыми дорожками, и остановился у дверей с надписью «Зал переговоров».

Зайдя внутрь, он почувствовал странный запах тухлятины. Нет, не смрад, а едва уловимое амбрэ, и не поймешь откуда оно исходило.

Вдоль длинного дубового стола сидели несколько представителей флотов Японии, Китая и Кореи. Все с переводчиками и помощниками. Адмирал в душе улыбнулся, сколько же лишних бездарей содержат другие государства. Каждый мог говорить и на китайском, и на японском, и на корейском языках, но зачем-то решили приплести еще и своих помощников. И переводчиков.

— Добрый день, господа, — поздоровался со всеми Петр.

Все встали, чтобы поприветствовать адмирала Нахимова.

— Задерживаетесь, — недовольно подметил китайский представитель, слегка улыбнувшись.

Петр скривился и, ничего не сказав, прошел во главу стола. На стене висели огромные часы, которые показывали без пяти минут двенадцать.

— А по-моему, мы договаривались на полдень, — резонно подметил корейский представитель флота. — И Петр Борисович пришел вовремя. Не стоит лишний раз конфликтовать.

— Уважаемый, Ма Док Су, вы бы так следили за своими немногочисленными судами, как за временем, — ответил китаец.

У Нахимова закатились глаза от этих надменных высказываний. Забавно, что Китай полагал, что их суда самые лучшие во всех морях.

Почему? Откуда такие предположения? Непонятно. Ведь каждый раз, когда по-настоящему крупный монстр нападал на китайские суда, на помощь приходили именно Имперские корабли.

— Уважаемый, Чан Рамен, попрошу немного успокоиться, мы начинаем, — поднял руку Нахимов и, не дожидаясь ответа китайца, продолжил, достал документ. Больше ему и не надо.

— Итак, Империя хочет заключить с вами военный союз, так как через пару дней мы объявляем войну Монголии, — спокойно сказал Петр Борисович, смотря на каждого человека в комнате.

И все же, слишком много народу. Всякое может случится, и даже кто-то решит отказаться вступать в войну.