Вот так сюрприз! Неужели Боря успел накинуть мне в дорогу немного везенья?

Посмотрим по состоянию султана, что он за человек и как себя поведет. Все же не хотелось быть тем, кто прикончит правителя целой страны. Его правление хоть меня и не устраивает, но все же это не мое дело.

Самое неприятное в том, что я не успел взять даже шорты. Простыня на мне… В общем от нее остались только воспоминания.

— Как же ты удачно вернулся! — прошипел султан, и его тело вспыхнуло, но уже не так сильно.

Наверное, он хотел что-то еще сказать, но у меня не было времени. Я перешел в нападение.

С ним было сражаться чуть легче, но даже ослабевший султан держал удар. Пару раз ему удалось почти задеть меня.

Еще сильно смущал его амулет. Тот как-то выделял Сулеймана из образа пляжного туриста.

— А это плохо, — сказала Лора, и к нам вбежали пять солдат.

— Он мой! — взвизгнул султан и попытался напасть на них. Но я перехватил удар и отвел в сторону.

К моему удивлению пятерка достала артефакты и раскидывала вокруг правителя.

Не теряя времени, я перешел в нападение и, перепрыгнув через противника, схватил амулет. Руку обожгло, но Лора отключила болевой порог.

— А вот и яблоко червивое! Уничтожь амулет, Миша!

— Верни! — закричал Сулейман и кинулся на меня.

Вдруг султан врезался в невидимую стену. Он начал биться руками и ногами, кричать и угрожать, но все что я слышал, это глухие удары о незримое поле.

— Господин Кузнецов? — подошел ко мне один из пятерки солдат. — Попрошу подождать, и мы ответим на ваши вопросы.

— Я не знаю, что за хрень тут происходит, мужик, но если ты решишь напасть… — я показал на Болванчика. — Этот парень прошибет тебе голову.

— Не волнуйтесь, мы вас не тронем.

Он говорил правду. Так что я вздохнул, отправил Болванчика за одеждой, а сам упал в кресло. Рядом валялся труп Богатырева. Я проверил его карманы, нашел пару телефонов и записную книжку. Почитаю на досуге.

Солдаты, тем временем, что-то подкрутили, и в огороженное пространство начал поступать белый газ, от которого султан осел на пол и потерял сознание. После чего защитное поле убрали и положили правителя на носилки.

Протокол закончился, и мое тело начало испытывать последствия. Мышцы налились свинцом, голова загудела, и даже попытки Лоры унять боль не помогали.

— Господин Кузнецов, — подошел ко мне один из солдат. — Теперь мы можем с вами поговорить.

— Секунду, — устало вздохнул я.

Болванчик принес мне одежду, так что сперва надо прикрыться. Наконец, натянув обувь, я облокотился на спинку кресла и посмотрел на солдат.

— Слушаю.

— Мы по приказу царя Петра Романова, — ответил мужчина.

— Что ж, я вас поздравляю, но это ничего не объясняет.