В стене образовались трещины, которые я заметил не сразу, потому что была покрыта копотью. Только когда между ними протиснулись алые язычки пламени, я понял, что с факиром не всё потеряно: талант не пропьешь!

Я знал, чего ждать, а Ода Нобунага нет, поэтому не сразу догадался, почему я улыбаюсь. Проследив мой взгляд и внимательно присмотревшись, он заметил язычки пламени и тоже улыбнулся. Пламя разгоралось быстро, с радостным треском, будто жевало сухую древесину и острые языки пламени были крепки, как зубы. Вскоре и воины, стоявшие напротив северной стены, загомонили весело.

Пожары сейчас — явление обычное, и все знают, как быстро сгорают сухие деревянные сооружения.

— Стены надо возводить из камня. Это дороже и больше времени занимает, зато намного надежнее, — сказал я назидательно Оде Нобунаге, который, судя по кровожадной ухмылке, уже мысленно расправлялся с пленными.

Вопреки расхожим байкам из будущего, даймё не поощряли самоубийства своих самураев после поражения и не убивали вражеских, попавших в плен, а принимали в свои ряды. Иначе не с кем будет идти в следующий бой. Но некоторые, как Ода Нобунага, уже поняли, что эпоха самураев закончилась и началась эпоха асигару-тэппо, поэтому принимают в свои армии попавших в плен простолюдинов, а со знатными безжалостны.

Последние, в отличие от первых, не мутят воду, пытаясь дорваться до власти, не устраивают заговоры и прочие пакости, обходятся намного дешевле, не говоря уже о том, что с появлением огнестрельного оружия становятся всё более эффективными.

Гарнизон Киёсу сдался, когда сгорело более половины северной стены. Первым делом асигару, как побежденные, так и победители, занялись тушением пожара.

Пленные самураи были рассортированы по какому-то принципу, известному только Оде Нобунаге, который занимался этим лично. Примерно половина, в основном дзисамураи, были отпущены с условием, что по первому зову прибудут в армию даймё. Это владельцы маленьких земельных наделов, которые по большей части обрабатывают сами. В поход отправляются в надежде на богатую добычу и на то, что сеньор увидит их доблесть и возьмет на постоянную службу. Остальным, включая дядю Оду Набутому, было предложено совершить сэппуку. Не знаю, случайно так получилось или специально, но друг дяди, помогавший ему расстаться с жизнью, перерубил шею полностью, из-за чего голова с седыми и расплетенными волосами упала на красноватую, хорошо утрамбованную землю двора и, брызгая кровью, прокатилась немного и неуклюже, словно прихрамывая.

18

Сайто Ходэтацу, даймё провинции Мино и тесть Оды Нобунаги, решил отмолить прошлые грехи и подался в монахи, получив буддийское имя Досан, которое можно перевести, как три пути: торгаш-самурай-монах.