58

Такэда Кацуёри был вторым сыном (первый погиб) великого полководца, но, согласно завещанию, даймё стал Нобукаца, его племянник. Отец хорошо знал, кому можно доверять власть, а кому нет. Только вот обеспечить преемственность был не в состоянии. Дядя стал регентом и фактическим главой рода. Когда мы осаждали Нагано, он ограбил восточные районы провинции Мино и захватил в провинции Микава горный замок Такатэндзин. Наша победа, видимо, приглушила малость его наступательный пыл, зиму сидел спокойно. Весной, узнав, что у Оды Нобунаги проблемы в провинции Этидзэн, где в монастыре Исияма Хонган-дзи опять забурлили Икко-икки, продолжил наступление в Микаве, захватил другой горный хамок Акати и обложил третий — Нагасино, собираясь, как думаю, расправиться сперва с более слабым Токугавой Иэясу, а потом схватиться с Одой Нобунагой. Мой «младший» сеньор попросил помощи у «старшего», и тридцатитысячная армия, направлявшаяся уничтожить очередной клоповник сохэев, повернула на восток.

В провинции Микава мы соединились с пятитысячной армией Токугавы Иэясу и вместе проследовали на равнину Ситарагахара, где расположились на берегу мелководной речушки Рэнгогава километрах в трех от осажденного замка Нагасино. Это место было удобным для атаки тяжелой кавалерии — главной силы рода Такэда. Во вражеской армии было три с половиной тысячи конных самураев, тщательно отобранных покойным даймё практически со всей территории империи. Зная вспыльчивый и упрямый характер Такэды Кацуёри, Ода Нобунага был уверен, что тот не устоит перед искушением разгромить врага одним сильным и тяжелым ударом, как неоднократно делал отец, несмотря на то, что имел под рукой всего пятнадцать тысяч воинов, то есть в два с лишним раза меньше, чем у нас. Что и подтвердила наша разведка, сообщив, что враг оставил возле замка Нагасимо около двух тысяч воинов, а основные силы спустились в долину."

"Кстати, у Такэды Харунобу и синоби были самые отборные. Целая армия их состояла у него на жалованье и сопровождала во всех походах, а часть постоянно жила в других провинциях и доносила о ситуации там, предупреждая в критических случаях с помощью хорошо разработанной системы визуальных и звуковых сигналов. Он мог себе позволить это, потому что организовал разработку золотых рудников, чеканя свою монету, называвшуюся косюкин (золото Каи) и пользующуюся большим спросом в других провинциях. Как следствие, тех, кто расплачивался такими монетами, подозревали в сотрудничестве с Тигром Кай. Среди его синоби были и женщины (куноити), умело подсыпавшие яд в пищу или всаживавшие в самый интересный момент острую шпильку для волос в определенные точки.