- Я… Скоро буду, - проскрипела я, садясь на стул и показывая живот. Повитуха присмотрелась, не веря своим глазам. Я поняла, что молчание слегка затянулось, и решила добавить подробностей.

- Дед говорил, пошалим, пошалим! Я ему такая, да какое пошалим! Помирать скоро! А он мне типа: а давай напоследок тряхнем стариной! Короче, тряхнул! Вот! – показала я руками на пузо. – Че теперь делать не знаю.

Повитуха осела, глядя на живот и на меня."

"- Нет, ну мы всю жизнь детей хотели! А все никак! А тут как начали сусеками скрестись…. А у деда сусеки небритые… - начала я, поглаживая живот. – Правильно говорят! Раз в год и палка стреляет! Так вот, у меня тут че-то ноги отекли и боку колет… Вот думаю, рожу, чтобы цветочки на могилке поливал! Имя уже выбрали! Колобок!

Повитуха внимательно выслушала, что-то собирая в мешочки.

- Вот вам травка! Пить три раза в день! – произнесла повитуха, доставая какой-то порошок. – А это, чтобы роды легче прошли…

Мне навешали кучу мешочков, а я честно расплатилась и поковыляла в сторону двери. Так, кто у нас дальше?

Не теряя времени, я прошла еще пару кварталов, видя знакомого доктора Миддлтона. Очередь возле него рассосалась по домам, видимо, осчастливленная клизмой. Ну что ж! Надеюсь, не клизмой единой!

- К вам можно? – спросила я, охая и тяжко поднимаясь по ступеням, как и подобает старушенции.

Доктор, который весьма удивился, пустил меня внутрь. Я цепким взглядом осмотрела больницу, видимо, для бедных.

- На что жалуемся, мэм? – вежливо поинтересовался доктор Миддлтон.

- Ой, че-то тошнит! И ноги отекают! – заметила я, присаживаясь на кушетку. – А еще живот растет! Сначала думала, что переела яиц! А потом смотрю, растет и растет! Сразу поняла, что мужских!

- А вы откуда? – вежливо спросил доктор Миддлтон, что-то чиркая на бумаге. Я смотрела на лекарства в стеклянном шкафчике и выбеленные стены.

- Я к вам из деревни пешком шла! - махнула я рукой, кряхтя и поглаживая живот. – Мне вон про вас рассказывал сколько! Да только хорошее! Я уже думала, что вы померли, раз столько хорошего говорят!

Доктор Миддлтон гордо поднял голову: «Да, мол, это я! Один из лучших докторов!».

- И вот по утрам тошнит! Думается мне, что я … беременна!

Глава 26.

Я посмотрела на доктора, чувствуя, как совесть превращается в рояль и срочно требует отыграться за клизму.

- Хм… - заметил доктор, поглядывая на мой живот.

- Ой, я уже и самолечением занималась! - злорадненько начала я, вспоминая любимую категорию пациентов.