- Увы, только девочка, - заметила я, глядя в голубые глаза барона. – Сказали, что мальчики кончились! Когда подвезут – не знают.

- Мне девочки не нужны, - замотал головой барон. Я сейчас его убью! А потом скажу, что это сделала мантикора!

Барон мялся, как вдруг услышала старческий голос и постукивание трости. По коридору шел старый сухарь. Трость его сверкала драгоценностями, а белесые глаза казались злющими - презлющими. Вид у него был что ни на есть холодный и аристократичный. Не хватало Биг Бена за окном и чая с молоком.

- Что значит, не нужны? – гневно спросил старик, а я показала ему малышку. – Тебе не нужны, а мне нужны! Вот ей я все и оставлю! А тебя по миру пущу!

Холодный и аристократичный дед протянул руки к ребенку. Я осторожно поднесла девочку, видя, как сухой и холодный аристократ улыбается, пока слуга рядом держит его трость.

- Вот, - произнес дед, снимая с руки огромный перстень и отдавая его мне. – В знак признательности. Я изначально считал эту затею верхом глупости. Звать аристократку на роды. Но вы смогли убедить меня. Признайтесь, в вашем роду были чародеи?

- Не знаю, - заметила я, видя растерянного отца, который только что остался без наследства.

- Впрочем, я слышал так же, что иногда боги дают людям талант. Видимо, у вас он есть, - изрек Сухарь. – Вас отвезут обратно.

Десять лет учебы и практики, гастрит на бутербродах, посаженное зрение. Да, пожалуй, талант!

Я взяла увесистое кольцо, прикидывая, насколько оно потянет, и направилась вниз по лестнице. Старенькая горничная заливалась слезами, а потом, завидев меня, бросилась ко мне.

- За ней нужен уход. Если что не так, зовите меня, - предупредила я, расписав все, что нужно для мамы.

Когда я пересекала холл, на меня наткнулась служанка, несущая высокие бокалы. Видимо, сейчас будут праздновать!

- Ой, простите! – дернулась она, а я посмотрела на винное пятно на юбке.

- Осторожней, - выдохнула я, не в силах ругаться. Где-то наверху слышались крики. Я мысленно делегировала полномочия убить идиота тому, кто его некогда породил.

Шатаясь от усталости, я села в карету, чувствуя, как от меня за версту несет алкоголем и мужским одеколоном.

Глава 19

Обратно я ехала в одиночестве. Еще бы! Рядом со мной любая муха превращалась в пьяненького дж-дж-джентльмена. Кучер подстегивал лошадей, не жалея. И отнюдь не потому, что он спешил доставить меня в теплые руки мужа, вытрясающие из меня жизнь. А потому что в доме устраивался праздник, и он боялся, что все сожрут без него!

Я искала возможность открыть окно и проветрить, понимая, что жена с такими запахами произведет фурор в любой прихожей.

Но окна не открывались, как вдруг карета, подскочила и подозрительно накренилась.