Огромные часы на ратуше, казалось, дремали, с сонным скрипом дергая стрелками.

Влетев на небольшую площадь, я увидела столб, к которому была привязана огромная золотистая зверюга. Одно крыло у нее было сломано и волочилось по земле, как у подбитого голубя. Светящиеся глаза были грустными-грустными… Так, а где муж?

Вид у бедной мантикоры был такой, словно рабочая неделя прошлась по ней и вытерла об нее ноги. Она еле стояла на лапах, а огромная цепь – ошейник намертво приковала ее к столбу. Вокруг не было ни души."

"- Ловушка! – заметила я, осторожно выходя на площадь.

- Аррр! – жалобно рыкнула мантикора, резко с лязганьем натягивая цепь. Я осмотрелась, задирая голову на небо, где вовсю золотились звезды. Никого!

Внезапно с ужасающим грохотом на брусчатку приземлился мой муж. Один удар мощной лапы разбил массивную цепь. Оскалившись страшной пастью, осмотревшись по сторонам, муж попытался схватить за шкирку, как котенка вторую мантикору.

Только сейчас я поняла, насколько они разные. Вторая мантикора выглядела по сравнению с мужем – заморышем. Поджав скорпионий хвостик, она перепугано вцепилась когтями в брусчатку.

- Попалась, мадам! – послышался голос позади меня. Я резко обернулась, и чуть не напоролась на направленный мне в спину нож. Господин Люмьер вежливо улыбнулся, а потом резко крутанул меня, приставляя нож к моему горлу. - Сегодня я положу конец герцогскому роду мантикор!

- А я при чем? – спросила я, косясь на нож возле моей шеи.

- Медальон – детектор показал, что вы беременны, - произнес охотник, а я увидела намотанный на его руку амулет с магической подсветкой. – От мантикоры. Следовательно, внутри вас растет такой же людоед!

Отличный тест на беременность! Две полоски на шее! А медальон я уже хочу!

Я увидела, как муж пытается поднять в воздух перепуганную раненую мантикору.

- Многоуважаемый герцог! – послышался на ухо голос Люмьера. Он орал так громко, что у меня заложило уши. – Я очень благодарен вам за ваше гостеприимство! Однако, смею заметить, что наше знакомство еще не закончилось!

Я увидала, как муж оборачивается на голос. Шерсть на загривке стала дыбом, а светящиеся глаза превратились в хищные щели. Огромная лапа ступила на брусчатку, а когти на мгновенье сверкнули в лунном свете. Мягкими кошачьими шагами муж крался в нашу сторону. Его скорпионий хвост сочился ядом.

- Значит, герцогский род устроил себе кормушку среди местных крестьян! – произнес Люмьер. – Один – два не счет, да, Элеон Мажестрис? А кто заметит? Жаль, но ваша супруга тоже должна умереть. Иначе в окрестностях появится еще один людоед.

Муж обернулся человеком. Ветер трепал его волосы, а лунный свет серебрил его плечи. Распахнутый камзол обнажал белую смятую сорочку.

- Господин Люмьер, - послышался голос супруга.