– Можно не сейчас? – Я хлопнула ресницами. – Можно через пару дней?

Ответом стал хмурый взгляд, и я предположила:

– Ты не сможешь? Тебя… вызывают на работу?

Это вслух. В голове же крутилась иная версия: понял, что фальшивомонетчица из меня никакая, и я стала неинтересна. У дракона больше нет причин мне помогать.

– Нет, Хайди. Не вызывают.

– Что тогда?

– Ничего. – Ну вот, мне отплатили моей же монетой.

– Надоело заряжать амулет? – Новое весьма неприятное предположение.

Мотнул головой и в очередной раз попытался притянуть к себе.

Безуспешно. Я опять ускользнула, и мы уставились друг на друга. Стояли так целую вечность, а в итоге он спросил:

– Чем займёмся? Гамиусом или домашкой?

– Для начала надо узнать результаты вчерашнего теста. Их должны вывесить в деканате.

– Ну… – Дракон шумно и обречённо вздохнул. – Значит, идём в деканат.

***"

"Народ визжал. Народ сиял. Народ собирался устроить маленькую, но громкую пирушку! Просто впервые за все четыре года обучения тест у вреднючего Гамиуса сдали все. Даже туповатый Бум – дружок настоящего Форса Аритаса – набрал достаточную сумму балов, и его имя значилось в списке, который тут же обозвали «счастливым».

Глядя на преподавательскую щедрость, я поняла две важные вещи. Во-первых, мне было необязательно лезть в кабинет, наживая неприятности. Во-вторых, с Гамиусом что-то случилось. В трезвом уме и твёрдой памяти он бы так не поступил.

Декану явно было не до нас. Он либо наплевал, либо не хотел возиться с пересдачей. И вот вопрос: что отвлекло его от любимейшего занятия, от гнобления адептов?

По привычке я обернулась на Джура, но в этот раз оставила мысли при себе.

Как и вчера, мы отправились в большой зал – ловить Гамиуса и заниматься домашкой. Просидели там до самого вечера, а расстались, когда магистр направился в общежитие.

Впрочем, как «расстались»… Для начала мне протянули заряженный амулет. А минутой позже, когда я застегнула цепочку на шее, сообщили:

– Кажется, нам нужно поговорить.

– О чём?

Дракон стал совсем уж хмурым.

– Для начала о том, что творится в твоей прекрасной голове, и о твоём настроении.

– С головой и настроением всё прекрасно.

Джур очень шумно вздохнул, а я, желая сохранить хотя бы видимость хорошего отношения, прикоснулась ладонью к его груди. Ящер резко замер. По его телу словно прокатилась какая-то волна, аж глаза на миг закатились. А потом он уставился на меня тем самым невероятно-пристальным взглядом. Просто смотрел, как заворожённый, и ни о чём не просил.

– Хайди. – Голос Джура охрип.

Это было так волнительно и одновременно неловко.

Мои щёки опять обожгло, но я отстранилась и направилась к лестнице. Ушла к себе, а через несколько минут совершенно случайно взглянула на тот зачарованный лист, чтобы прочитать: «Уже скучаю».