Глядя на драконью интеграцию, некоторые исследователи утверждали, что исконных драконьих земель вообще уже не существует. Мол, там всё давно вымерло, а нас лишь кормят сказками о неком ещё оставшемся величии. Звучало логично, и на фоне этой гипотезы слова про академию действительно поразили.

– Я думала все драконы получают домашнее образование, – попыталась я сгладить неловкость.

– И это тоже, – легко согласился Джур. – Но в ряде случаев без более серьёзного обучения не обойтись.

Мы прошли известным маршрутом, миновали городскую площадь и очутились в парке. Стоило ступить под тень деревьев, как разговор свернул в другое русло: мы заговорили обо всём.

О моём детстве, об Эльваре, про водонасосные станции, для которых сейчас разрабатывалась серьёзная модернизация, о вкусовых предпочтениях дракона. Внезапно выяснилось, что Джур – фанат ванильных эклеров. И так он про эти эклеры сказал, что у меня тоже слюнки потекли.

Я рассказала о родителях, о родовом поместье и нашем с братом переезде в столицу.

– Наш род никогда не был особенно богатым, мы не введены в высшее общество. Но как по мне, это даже хорошо.

– Не любишь балы? – хмыкнул Джур.

Я ответила честно:

– Не знаю, не пробовала. Но дело не в этом. Нам с Эльваром можно жить как хочется. Мы можем выбирать профессию, работать, и для нас нет каких-то совсем уж недостойных областей.

– С твоим братом всё понятно. – Ящер кивнул. – А в какой области хочешь работать ты?

Вот тут был затык. Я училась на общем факультете, который давал самый широкий спектр знаний. Но кем хочу работать после окончания академии, я не знала. Вообще не представляла, куда себя применить.

То есть как… имелась одна фантазия, но в ней я никогда и никому не признавалась. Слишком уж нереальной она выглядела. И, учитывая, что я девушка, слишком смешной.

– А твой талант? – перескочил на новую тему Джур. – Эльвар как-то упомянул про то, что ты делаешь идеальные дубликаты, но я, признаться, до недавних событий не верил.

Я, конечно, фыркнула.

Идеальные дубликаты? Да что он о них знает! Бумажка, которую он видел на кухне у Эльвара – полная ерунда.

Я не хотела и не собиралась говорить, но дракон за моё фырканье зацепился. Прямо-таки стойку сделал! Как охотничий пёс.

– Что? – тут же среагировал он.

– Нет, ничего.

Но ящер не отстал. Начал аккуратно, филигранно выспрашивать детали. При этом его личина постоянно «съезжала», открывая и белоснежные волосы, и зеленющие глаза.

Это был отличный повод спросить про столь невероятную маскировку, но почему-то не сложилось. Вместо этого я поинтересовалась:

– Почему именно Форс Аритас?

– В каком смысле?

– На факультете много парней, а ты выбрал облик именно Аритаса.