– И после паузы: – Кстати, как оно? Проклятие? Уже ослабевает?

Моё настроение поступило как герой песни известных трубадуров: разбежалось и прыгнуло со скалы. Да даже не прыгнуло, а ухнуло и скончалось ещё в полёте, не достигнув дна ущелья. Потому что с проклятием всё было очень и очень плохо. Оно даже не думало ослабевать.

Всю ночь и утро я держалась на морально-волевых: предпринимала колоссальные усилия, чтобы не визжать как резаный поросёнок. И да, слова о том, что ночью импульсы менее активны, оказались неправдой. Я почти не спала, потому что рядом со мной каждые десять минут проскальзывал какой-нибудь разряд.

Джур понял без слов:

– Ладно. Сейчас, как понимаю, идём на лекции, а потом к проклятийщикам?

Я была готова бежать к проклятийщикам немедленно – ведь уже понятно, что раз дракон здесь, то денег мне не дадут, он расплатится сам. Заплатит, а долг повесит на брата.

Но увы. Лекция предстояла важная, а у проклятийщиков тоже занятия. Никто не станет слушать о моих проблемах прямо сейчас. Второй момент – им ни к чему знать, насколько это критично, иначе заломят цену. Значит, сидим и не торопимся. Не рыпаемся, как любит выражаться брат.

Только не рыпаться не получилось… Мои девчонки ели молча и вопросов пока не задавали, зато в конце завтрака к нашему столику подкатила компания Форсовых дружков.

Они окружили, нависли, а верзила Бум спросил, обращаясь к лже-сокурснику:

– Это чё?

Дракон допил чай и лениво парировал:

– А чё такого?

– Ну как. – Бум слегка растерялся. – Ну это…

– Моя девушка, – мотнув головой в мою сторону, объяснил парень. – Любовь-морковь, все дела.

К слову, об овощах: я стала красная, как свёкла. Отчаянно хотелось провалиться под землю, но этого, увы, не произошло."

"Дружки Форса уставились на нас потрясённо, ведь он никогда ни с кем не встречался, по крайней мере, официально. Более того, столь показательное проявление симпатии к девушке было за гранью его привычек.

К тому же я не первая красавица.

– Сердцу не прикажешь. Сердце – оно само по себе, – добил «товарищей» этот гад.

Кажется, к проклятию Гамиуса сейчас добавится второе: самопроклятие воспламенения. Моя кожа горела так сильно, что хотелось приложить лёд. А ещё подумалось о том, что будет, когда объявится настоящий Форс Аритас, и как я буду эту заваренную драконом кашу расхлёбывать. Как бы не прийти к тому, что привет из сейфа декана окажется полной ерундой в сравнении с тем, что натворит Джур.

У меня было множество вопросов. Целая прорва! Но я прикусила язык, приказав себе отставить панику и подумать о хорошем. Зато до меня силовые импульсы теперь не долетают. Ну и второе: раз Джур здесь, мы сможем вместе наблюдать за деканом. Вероятно, дракон увидит больше, чем я.