Оно-то подраться - дело привычное, но не на глазах же взводного…

Там они повторно пересчитали друг другу зубы, только теперь уже не из-за того, что Макс прошелся по поводу того, как, с кем и в какой позе Лорик ждет любимого из армии, а просто потому что злость ещё не прошла, а заняться больше было нечем.

Пока думал обо всякой фиготени, успели подойти вплотную к домам. И тут снова та же настораживающая тишина…

Ладно, ночь длинная, успеют потихоньку все обшарить, пока никто не проснулся. И пока не наступило утро, и их не хватились свои же…

2013 год

Правильно говорят, что хорошо иметь домик в деревне.

Или дачу. Но вот именно, что когда ты имеешь их, а не они – тебя.

Эту истину Лариса доносила до родителей долго, нудно и с переменным успехом. Сколько было по данному поводу обид и непонимания, и вовсе не счесть. Потому что старшее поколение семейства Наумовых наотрез отказывалось принимать точку зрения дочери, которой было намного проще купить для родителей запас овощей на зиму, чем половину лета в изысканной, хотя и немного неприличной позе стоять на грядках. Однако, воспитанные в советское время родители все равно не понимали, зачем тратить деньги, когда можно вырастить ту же картошку или морковку самим.

Последней каплей их терпения стал наем дочерью каких-то теток, которые за полдня все пропололи, полили, подрезали кусты и вообще привели немного заросший участок в божеский вид. Маму это оскорбило до глубины души, так что, в конце концов, Лариса почти прокляла ту свою инициативу. Намного проще и не так нервозатратно было бы проторчать там все выходные, чем потом все то же время просить прощения и успокаивать разгневанную родительницу.

"

"Но все же постепенно получилось направить родительское стремление быть ближе к природе по менее тяжелому руслу, поэтому теперь дача утопала в цветах. Правда, сквозь матовое стекло теплицы все равно угадывались крепенькие стволы помидор и огуречные плети.

И в очередной раз, наверное, под влиянием сегодняшних воспоминаний, Лариса поразилась тому, как незаметно, но явно постарели родители. Нет, в них не было ни дряхлости, ни немощности, да и не в седине дело… Мама все ещё почти рысцой пробежала к грядке за зеленью для салата, а папа чем-то там гремел в сарайчике, наверное, ремонтировал хозинвентарь, но они поменялись.

Эта какая-то хрупкость и возникающая порой неуверенность в движениях. И тонкие синие венки все четче просматривающиеся сквозь постепенно истончающуюся кожу…

Странно, в её понимании родители вечные, и вот так остановиться на секунду и понять, что они уже совсем не такие, какими были в твоем детстве, оказалось обескураживающе и почти страшно.