Смотреть там всё равно не на что, но должен был убедиться, что он есть в реальности.

- А про то, что эта цыганка от него родила, когда ей самой было пятнадцать, ты в курсе?

Вообще Костя был неплохим актером. Но чтобы вот так побледнеть, потом покраснеть, а потом и вовсе подернуться прозеленью, нужно быть не неплохим, а гениальным актером.

- Ларис, ты что-то путаешь, - и в голосе не было ни тени сомнений. – Леха, конечно, не ангел, но спать с малолеткой точно не стал бы.

- Костя, ей шестнадцать исполнилось через несколько дней после родов. Даже девять месяцев не надо отнимать, чтобы понять, сколько ей было на тот момент, когда он ей этого ребенка сделал.

Авдеев тяжело вздохнул и сглотнул с заметным усилием.

- Если хочешь, давай сама у него спросишь. Я не верю, что он… - он сжал побледневшие губы и медленно, но упрямо качнул головой. Пусть за это и пришлось расплачиваться головокружением.

- Деньги, которые приходили к нам на счет, не его. Их украли с другого счета в Санкт-Петербурге, но как он это проворачивал, мы пока не знаем.

- Санкт-Петербург? Так значит, этот Чернышов, который возле тебя круги нарезал, не просто так приехал?

Этим вопросом он кольнул в ещё не до конца затянувшуюся ранку подозрительности.

- Не просто. И вообще-то я за него замуж собираюсь. Наверное.

Теперь тишина была гораздо длительнее.

- Хорошо, что я уже лежал, - после паузы задумчиво протянул Авдеев. – Ты уедешь?

На это у неё ответа не было, потому только неопределенно показала что-то рукой. Типа – всё может быть.

- Пока ты не сможешь полноценно работать, я никуда не уеду и ничего решать без тебя не стану. Но как только выпишешься, нам нужно будет серьезно поговорить.

Она поднялась, собираясь уходить, и Костя в последний момент успел перехватить её ладонь:

- Я обязательно поговорю с Лехой. Если это правда, прости, не думал, что это такая подстава. И я не собирался ничего делить или продавать, это Мишка пытался от себя подозрения отвести…

Отвечать она не стала. Всё, что хотела, уже сказала, смысл воду в ступе толочь. Да и за дверью наметилось подозрительное оживление, как бы не выгнали с позором.

За дверью обнаружился как всегда невозмутимый Чернышов и раздраженная медсестра в съехавшем набок белом чепчике.

О чем они тут спорили, Лара не поняла, по её появление медсестрица встретила презрительным смешком и вздергиванием и без того курносого носа. Да и с её пути Лариса едва успела убраться, и то только с Сашкиной помощью. Дева в белом прошла в Костину палату и с вызовом хлопнула дверью. Наверное, пациент, страдающий даже от негромких звуков, остался в восторге.

- Чего она?

- Хотела прорваться, пока вы разговаривали, пришлось отвлекать. - Он вывел её из отделения, становившегося всё более шумным.

- Саш.