Катя как раз перестала всхлипывать, просто повиснув на мне и уткнувшись в мою шею, поэтому этот крик показался мне особенно громким. — Да ты его задушил!

— Нет. Вон, смотрите.

И действительно — Кир как раз зашевелился. Закряхтел, как старик, закашлялся, пытаясь подняться на ноги, и я почувствовала облегчение.

Живой! Это хорошо.

Но какой же он всё-таки придурок!

— Кирилл, — позвала я бывшего мужа, — ты слышишь меня? Ты как себя чувствуешь?

Он медленно поднимался с земли — сначала встал на колени, потом, сделав упор на одну ногу и касаясь ладонью земли, оттолкнулся и всё-таки поднялся.

Чтобы окинуть нас с Костей взглядом, полным лютой ненависти.

— И давно это у вас? — просипел он настолько хриплым голосом, словно у него была жестокая простуда. — А я-то наивный, надеялся, что верну тебя, Вера! А ты… с моим лучшим другом!..

Стыдно мне не стало. Неловко тоже. За прошедшие с момента отъезда Кости два месяца я настолько часто думала о случившемся, представляла этот разговор, понимала, что обвинять Кирилл будет исключительно нас и никогда — себя… Да, он не смог бы удивить меня никакими обвинениями, я их ждала. Кир безмерно удивил бы меня, если бы признал свои ошибки. Но учитывая тот факт, что он попёр на Костю, даже ничего толком не сказав и не выслушав… Нужны ли Киру вообще какие-то слова?

Похоже, что приговор он уже вынес.

— Я-я-ясно, — пробормотала мамочка, что стояла позади меня. — Пошли, Вова, на другую площадку. Помнишь, где каруселька с лошадками…

Я вздохнула. Да, хотела бы я сейчас на ту «карусельку с лошадками». Забрать Катю и оставить этих двоих разбираться один на один. Вот только после того, как Кир бросился на Костю, а рыжий его едва не задушил, я была уверена, что оставлять их наедине не стоит.

Однако у Кости было иное мнение.

— Слушай, давай отойдём, — попытался он воззвать к разуму Кира. — Здесь не очень подходящее ме…

— Тебе это место не помешало мою жену обхаживать! — рявкнул Кирилл, и Катя на моих руках вздрогнула, а потом опять разревелась.

— Так! — Этого я уже не выдержала. — Хватит пугать ребёнка! Идём ко мне, поговорите на кухне, пока мы с Катей в комнате побудем.

— Да не пойду я никуда, — отмахнулся Кир, поглядев на меня с презрением. — Я не люблю, когда мне лапшу на уши вешают. Я и так всё понял! Ты, Костян, здорово прокололся.

Я покосилась на перемазанное кровью удивлённое лицо Вершинина. Прокололся?..