Потом девушка сказала, что перед тем, как вернуться в Кефин-Ас-Хаус, собирается навестить Хьюзов. Она улыбнулась:

– Кэл на весь день загружен работой.

Как только Клер вышла за порог, Джина кинулась к телефону, чтобы позвонить Мэри Хьюз и сообщить о возвращении невесты Кэла.

Шина, Роб и Элейн обедали втроем. Кэл и Клер к тому моменту уже уехали. Клер сияла, словно новобрачная, и Элейн за обедом не переставала благодарить судьбу за то, что ее сын наконец поумнел.

О «ранениях» Шины она уже перестала сокрушаться – ее ум был занят другими вещами. После обеда она бросилась звонить своим друзьям и рассказывать им о том, что Клер Мэйси гостит у них дома (о чем все они и без того уже знали), и приглашала всех на вечеринку в среду.

Шина решила немного передохнуть, листая журналы и разговаривая с Робом.

– Как прошло твое интервью с Кэлом? – поинтересовался он.

– Я и не знала, что твой двоюродный дед участвовал в экспедиции шестьдесят лет назад, – сказала она.

– Так что же? – Роб пожал плечами. – Это не суперсенсация.

– Дом Айвори тоже не был сенсацией, но передачу о нем ты сделал. Ведь этот человек был сыном Железного Короля, я полагаю?

Роб подтвердил это предположение. У Железного Короля был сын, занимавшийся альпинизмом. В отличие от Кэла, наукой он особо не интересовался. Похоже, этому человеку просто нравилось взбираться наверх. Он погиб в Гималаях, ему было тридцать с небольшим.

Они отправятся наверх, неожиданно промелькнуло в сознании Шины. Конечно же они отправятся наверх. Клер наверняка не страдает головокружением. Они без труда и усилий доберутся до домика, минуют расселину и окажутся у озера. Где-то в листве испуганно вскрикнет птица, а потом тишина и покой воцарятся в мире.

Дверь хижины будет заперта. Даст ли он ключи ей или откроет сам и, сделав шаг назад, скажет ей: «Добро пожаловать домой»?

– В чем дело? – спросил Роб. – Голова болит?

– Нет, задумалась о статье, – быстро ответила Шина. – Я всегда хмурюсь, когда обдумываю детали.

Роб чуть наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Значит, о них думать не стоит, – посоветовал он. – Не хочу, чтобы твое красивое личико покрылось морщинами раньше времени.

– Не знаю, не знаю, – улыбнулась Шина. – Против пары морщин я ничего не имею. – Так, пару или тройку, чтобы было заметно, что это лицо и смеялось, и плакало, и жило. Она не хотела оставаться гладкой фарфоровой куклой до конца своих дней.

– Закрой глаза, – велел Роб, – и на полчаса забудь обо всем. Тебе ведь сказали – полный покой. Так что не вздумай загружать себя работой.

– Пожалуй, ты прав. – Она покорно положила голову на подушку, прижавшись щекой к прохладному шелку. Дело было совсем не в работе. Просто глубоко внутри ее горела зависть, потому что в хижине будет не она, а кто-то другой.