Если вы появитесь в моем офисе или еще раз позвоните, я сообщу в милицию.

— Сделайте одолжение, — буркнула Женька, бросая трубку. — Что думаешь? — спросила она, хмуро глядя на меня.

— Внутренний голос настойчиво шепчет: парню что-то известно."

"— То-то и оно-то. А мы не знаем что. А вдруг это выведет нас на Лельку?

— Предлагаешь допрос с пристрастием?

— Да иди ты, — отмахнулась Женька и потопала к машине.

Не успели мы вернуться в мою квартиру, как зазвонил телефон. Наталья, сестра Веры, сказала взволнованно:

— Анфиса, ты не могла бы приехать к нам прямо сейчас?

— А что случилось? — испугалась я.

— У Верочки истерика. Пожалуйста, приезжай.

Мы с Женькой наперегонки кинулись из дома. Уже в машине я сообразила, что разумнее вызвать такси, возле дунаевского дома оставить родное железо негде, но, мысленно махнув рукой, тронулась с места.

Если у Веры и была истерика, то к моменту нашего прибытия подруга уже успокоилась.

— В чем дело-то? — зашептала Женька встретившей нас Наталье.

— Она была у Игоря и вернулась в таком возбужденном состоянии. Я хотела «Скорую» вызвать, но Верочка запретила.

Вера лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, услышав голоса, подняла голову и спросила:

— Анфиса, что происходит?

Честно говоря, я растерялась, посмотрела на Веру и пожала плечами:

— О чем ты?

— Я была у Игоря. Мы спокойно разговаривали, и вдруг, когда я сказала, что номер «Део» ты узнала у кого-то из спортивной школы… Ты не представляешь, что с ним было. Он начал кричать, что вы суете свой нос в чужие дела, что вы разбиваете нашу семью. У него подскочило давление… Анфиса, что он имел в виду? — Вера села, сложив на коленях руки и глядя на меня серьезно и выжидающе.

Я мысленно вздохнула. Что я должна сделать: рассказать Вере, что ее муж — родной отец ребенка и боится, что она об этом узнает, потому что он шесть лет обманывал ее, а теперь выходит… Нет уж, пусть сами разбираются. — У твоего Игоря крыша поехала, — пришла мне на помощь Женька. — Он и в прошлый раз орал и нас из дома выставил, поскольку считал, что мы своими вопросами все портим, а мы просто хотели помочь. Сейчас у вас не лучший период жизни, я думаю, не стоит особенно остро реагировать на слова друг друга, сказанные в горячке.  — Женька еще минут пять распиналась в том же духе, а я кивала с умным видом и надеялась, что красноречия подружки хватит как минимум на десять. Слова Женьки действовали на Веру усыпляюще. Она склонила голову, рассматривая свои руки, и, когда Евгения Петровна наконец заткнулась, сказала:

— Конечно, ты права. Но Игорь сам на себя не похож. Я так боюсь. У меня нет сил. Только страх. Мне кажется, мы уже никогда не будем вместе. Словно иду длинным коридором, а впереди — пустота.