А куда ты едешь? — додумалась спросить Женька.

— К Ромке, конечно. Как еще мы можем узнать адрес этой самой Инги?

Завидев телефон-автомат, я позвонила мужу, но с работы он уже уехал, и мы помчались к нам.

Роман Андреевич с удовольствием поглощал приготовленный обед и, завидя меня, заулыбался, но тут приметил Женьку и поскучнел.

— Ромик, для тебя есть работа, — порадовала подружка. — Мы тут такого нарыли, целый детектив. Но без твоей помощи не справиться.

— Ну и чего такого вы нарыли? Номер машины, на которой увезли Лельку?

— Нет, с номером не повезло. А дело такое: Лелька — приемная дочь Дунаевых, и умыкнула ее, скорее всего, мамаша. Видно, через шесть лет не вынесло материнское сердце, что родное дитя в чужих людях мается, вот и…

Роман Андреевич присвистнул, а затем поморщился.

— Чего ж они дурака валяли и в ментовке об этом помалкивали?

— Они и сейчас помалкивают. Игорь пытался отыскать мамашу, но… в общем, успехов не наблюдается.

— А от меня вы чего хотите?

— Мамашу, само собой.

— Зачем? — Роман Андреевич начал злиться, скорчил премерзкую физиономию и взглянул на нас сурово.

— Как зачем? Хотим проверить…

— В милиции проверят. Если б Игорь с Веркой не темнили, ребенок был бы уже дома. — Роман Андреевич придвинул телефон и стал звонить, но нужного человека на месте не оказалось, и, недовольно косясь на нас, он вновь набрал номер. — Андрей, ты? Громов говорит… Нормально…

Я пристроилась рядом и зашептала:

— Мать — Трусова Инга Станиславовна, ее отец когда-то был тренером в спортшколе, вместе с женой погиб в автокатастрофе.

— Вот что, Андрей, тут такое дело: надо выяснить, где сейчас проживает некая Трусова Инга Станиславовна, ну и, по возможности, все, что ее касается… Есть подозрение, что она похитила ребенка… Да… отец бывший тренер… ясно… ага… — Дальше разговор пошел вовсе для нас невразумительный, сплошные «ага» да «ясно», мы томились, ерзали на стульях и вожделенно заглядывали в непроницаемую физиономию Романа Андреевича. Наконец он повесил трубку и покачал головой: — Вот что значит четыреста пятьдесят тысяч жителей. Андрей с этой самой Ингой в спортшколе учился. Она гимнастикой занималась, ее прочили в звезды, и вдруг несчастье: упала с велосипеда, да так неудачно, что сломала бедро. Со спортом пришлось проститься, ну и, как говорит Андрей, у девки слегка крыша поехала: то она ни о чем, кроме своей гимнастики, думать не думала, то ударилась в разгуляево: мальчики, винишко и все такое прочее. Вышла какая-то скверная история, то ли авария в пьяном виде, то ли еще что, у отца инфаркт, у девки неприятности, но вроде все замяли. Потом она из города уехала, был слух, что вышла замуж.

— И чего? — выслушав рассказ Романа Андреевича с приоткрытым ртом, спросила Женька.

— И ничего.