Роман Андреевич, обогнавший Вадима при въезде в поселок, остановил машину возле крыльца дома номер семь, Вадим пристроился сзади, и мы вышли из машины.

— Ждите здесь, — сказал мой муж, — а я пойду посмотрю, что к чему.

— Я с тобой, — испуганно попросила я, а Ромка усмехнулся:

— Ага, давайте двинем всем колхозом.

В общем, мы остались возле машины, а Роман Андреевич отправился по тропинке вдоль забора. Вера то ли плакала, то ли молилась, закрыв глаза, Женька нервно вышагивала на узком пятачке между машинами, Вадим курил, сидя на водительском кресле. Я же ни стоять, ни молиться, ни тем более курить не могла. Некстати сказанная Ромкой фраза об автоматной очереди прочно угнездилась в моем сознании, и я — неожиданно для всех — побежала к дому, вслед за мной понеслась Женька, а за ней и Вадим с Верой. Как известно, дурной пример заразителен.

Дом был довольно большим, с квадратной верандой впереди. Дверь распахнута настежь. Я влетела на веранду, темным коридором пронеслась в кухню и нос к носу столкнулась с говорившим по телефону Романом Андреевичем.

— Куда?! — рявкнул он, завидя меня. — Марш на улицу, вы ж тут все затопчете. — Смысл сказанного еще только доходил до меня, а подоспевший Вадим уже спросил хрипло:

— Кто?

Ромка пожал плечами и произнес уже спокойнее:

— Ребенка нигде нет…

— Что произошло? — испугалась Вера.

— Ничего, просто мы ошиблись, — брякнула Женька, потянув ее следом за собой на улицу, и тут я увидела то, что должна была увидеть сразу, и только страх за мужа помешал мне сделать это. Дверь в соседнюю комнату, наверное спальню, была распахнута, на полу, неестественно вывернув голову, лежала женщина. Темные волосы закрывали ее лицо, скрюченные пальцы вцепились в кусок кабеля, другой конец которого был обмотан вокруг шеи.

— Господи, — пробормотала я с намерением рухнуть в обморок.

Вадим сделал шаг вперед и спросил испуганно:

— Она одна?

Роман Андреевич взглянул недоуменно, точно спрашивая: «Тебе что, мало?»

А я спросила:

— Это Инга?

— Нет, — ответил Вадим и вздохнул с облегчением: — Это не Инга.

— Значит, Людмила? — догадалась я.

— Понятия не имею! — крикнул муж и буквально вытолкал нас из дома.

Установить личность погибшей было нетрудно, документы находились в сумке, валявшейся тут же, в спальне. Степанову Людмилу Афанасьевну, двадцати трех лет, уроженку города Твери, удавили телевизионным кабелем. Когда Роман Андреевич обнаружил тело, оно еще не остыло… Муж, злой как черт, отправив нас в машину, пошел объясняться с подъехавшей милицией. Мы втроем сели в «БМВ» и молча ждали, закрыв глаза и отчетливо стуча зубами.