Казалось, он больше вообще ничего не видел… Щеки Меган обдало жаром, и она безмолвно прокляла сокровище…

– Не открывается, – бормотал тем временем Кит.

Шкатулка была невелика: шириной в ладонь, а длиной – в четыре, не более. Несмотря на то что она была поцарапана и перепачкана грязью, драгоценные камни, которыми была выложена крышка, сверкали в свете утреннего солнца, уже полноправно хозяйничающего в часовне Глен Дориан.

– Похоже, это шкатулка для украшений, – пробормотала Меган. – Женщины в таких хранят свои драгоценности.

– Драгоценности? – живо переспросил Кит.

…Настолько живо, что сердце Меган пронзила острая боль, отдавшаяся эхом в ее многочисленных ранах и ушибах.

– А во фляге не осталось больше виски? – хмуро спросила она.

Кит тотчас с готовностью поднес к ее губам флягу, на которой сверкнул герб Макнабов, словно предупреждая о коварстве виски семидесятилетней выдержки. Напиток обжег Меган язык и устремился вниз по пищеводу, словно жидкое пламя. Достигнув желудка, виски раскрылся, точно огненный цветок, согревая каждую частицу ее тела.

Она упивалась ароматами дымка и торфа, окутавшими ее…

– О боже… – только и смогла выдавить Меган, дотронувшись до горла.

– Ну что, тебе уже лучше? – улыбнулся довольный Кит, и девушка молча кивнула. – Полагаю, это и есть сокровище. Впрочем, может быть, это огромный рубин, украшающий эфес древнего меча.

Граф выглядел необычайно довольным и, вопреки всему, сердце Меган вновь заныло от любви.

– У тебя грязь… вот тут… – Она вновь потянулась ладонью к его щеке.

На этот раз Кит перехватил ее руку и запечатлел поцелуй на ее ладони.

– Ты вела себя очень храбро, Меган, – сказал он так, словно беседовал с ребенком.

…Но Меган отнюдь не ребенок – она вполне взрослая, к тому же влюбленная женщина! Она потупилась, опасаясь, что под воздействием виски скажет или совершит что-нибудь необдуманное… и не сдержалась.

– Теперь ты обрел сокровище… – Меган вдруг ощутила, как на нее наваливается неимоверная усталость, словно ломая ее кости. Она уцепилась за плед и натянула его на себя. – Я хочу спать…

Впрочем, ей еще много чего хотелось: поесть, выкупаться, всласть выспаться в мягкой постели… А еще она хотела его, Кита! И очень боялась, что, когда она проснется, его здесь уже не будет.

Меган оглядела руины часовни, вновь ощутила тяжесть проклятия старого замка и поежилась.

– Ну, спи, спи… а я тебя согрею…

Кит прилег подле Меган и вполне целомудренно обнял ее, прижав к своей груди.

– Я не делаю тебе больно? – заботливо спросил он, но она лишь прильнула щекой к его груди, слушая биение его сердца, ощущая теплоту его кожи.