Впрочем, он не сможет его забыть, как бы ни хотел… Граф будет вспоминать этот день дождливыми вечерами, далеко отсюда, и…

– А тебе не холодно там? Не хочешь сюда, к огню? – спросила вдруг Меган.

«…Интересно, кто кого соблазняет», – подумал изумленный Кит.

– Да, конечно… – растерянно ответил он, опускаясь подле нее на плед и беря в ладони ее лицо: – Я просто подумал, что лучше нам не торопиться…

Меган серьезно спросила:

– Ты девственник, Кит?

Он в ошеломлении уставился на нее:

– Я? Что ты, разумеется, нет! Просто я хотел, чтобы у тебя это было так, как подобает, поскольку я подумал, что ты… в общем, возможно, что ты девственница.

Меган сглотнула:

– Да, я девственна. И если ты нервничаешь, то учти: я нервничаю вдвое сильнее.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – пробормотал Кит. – Просто… понимаешь, в том, что касается лишения девственности, я, безусловно, девственник… То есть я никогда прежде… нет, я понимаю, что моя будущая жена будет невинна, если я вдруг женюсь, но…

Тут Меган заткнула ему рот поцелуем. Пламя освещало ее совершенную грудь, розовые бутоны сосков, золотило шелковистую кожу… Обняв Кита, она притянула его к себе – и вот он прильнул всем телом к этой божественной, зовущей красоте.

Взглянув сверху вниз в ее бездонные глаза, он увидел в них то же вожделение, которым был охвачен он сам. Когда он накрыл ладонью ее дивную грудь, Меган еле слышно застонала и призывно шевельнула бедрами. Она словно поддразнивала его, удесятеряя его желание…

Кит тонул в шелке ее кожи, в аромате волос, в ее теплой и мягкой плоти, пьянел от еле слышных стонов. Губы ее были на вкус, словно горный мед, а тело будто бы создано для него – настолько все нежные впадинки на нем совпадали с его выпуклостями.

И стоило ему коснуться ее тела, Меган отвечала точно таким же касанием: то нежно проводя ноготком по его соскам, то путешествуя по иным, куда более интимным местам, изучая, постигая, привыкая… Когда из его груди вырывался вздох, Меган задерживала дыхание. Кит весь пылал, и ему становилось все труднее сдерживаться – а ведь у себя дома, в Англии, он прославился тем, что всегда умел контролировать себя на ложе любви. Как правило, он сперва доставлял наслаждение даме и лишь затем позволял себе сполна насладиться ею. Он всегда был предельно тактичен с женщинами, но… никогда прежде не было у него любовницы, подобной Меган. Она рушила все правила, ломала все устои… Вот она вновь нежно стиснула ладонями его ягодицы – и он едва не потерял голову. Боже милостивый, если ее шаловливая ручка нащупает сейчас его мужское естество, пребывающее в полной боевой готовности, то… И Кит поспешно завладел ее ладонью.

– Не шевелись, – еле выговорил он и принялся считать до десяти.

– Но он такой нежный, – еле слышно промурлыкала Меган.