Девушка смотрела на его подбородок и кончиком пальца чертила замысловатые узоры на его сорочке.

– Мы могли бы… ну, я хочу сказать, мы имеем полное право на все, Кит, если оба этого хотим. Мы с тобой связаны на год и один день, а это означает, что должны быть вместе днями и ночами тоже…

– Но сейчас же еще день! – Кит помотал головой, пытаясь отогнать наваждение. – Ты сама понимаешь, о чем говоришь? А как же твой Ич…

Но Меган прижала пальчик к его губам, прежде чем граф успел произнести имя соперника. Глаза ее были полны решимости.

– Не хочу сейчас думать ни о ком! Есть только ты и я. Ну а покуда идет дождь, и мы не можем отсюда уйти… – Она умолкла, не докончив фразы.

Кит поцеловал ее пальчики и взял девушку за руку, завороженный тем, как чувственно скользнули ее ноготки по его ладони. Голова у него шла кругом.

– Нам не обязательно… – начал он. – То есть мы могли бы сидеть у огня и разговаривать… или просто молчать, если тебе так больше нравится… – Но по лицу Меган было видно, что все это никоим образом ее не привлекает.

– Да, – прошептала она. – Именно «или»!

Меган прильнула к нему теснее, и бедро ее коснулось его возбужденной плоти, отчего Кит едва не потерял голову. Он безуспешно пытался овладеть собой, сосредоточиться на чем-то ином…

– Или? Да? – повторил граф, ощущая себя полнейшим идиотом, теряя остатки рассудка.

Впрочем, разум не вполне покинул его – просто переместился в ту самую чертову часть его тела, которая сейчас всецело руководила им. Меган шевельнула бедрами вновь, и от этого чувственного движения Кит заскрежетал зубами и зашипел сквозь зубы.

– Поцелуй меня еще, – попросила Меган, и Кит взглянул на ее пухлые губы, мягкие и зовущие, но поцеловал ее в ухо, слегка прикусив нежную мочку.

– Если я вновь начну целовать тебя, то уже не смогу остановиться, – пробормотал он.

…Впрочем, он уже начал. Боже правый, какая нежная у нее кожа! Кончиком языка Кит нащупал ямочку у нее за ушком, где бился пульс, потом вновь слегка прикусил мочку.

– Хор-рошо… – промурлыкала Меган.

– Но я остановлюсь, если ты захочешь, Меган… если ты передумаешь… клянусь…

…Честь – это все. Или любовь – это все? Сейчас он не мог вспомнить, что именно гласит мудрость.

– Перестань болтать, – шепнула девушка и, привстав на цыпочки, поцеловала его закрытые веки, так же как он проделал это с ней чуть раньше, потом губы ее заскользи-ли по его щеке… Прервавшись, она взглянула на него. Лицо ее пылало. – О-о-о… пожалуй, тебе все же лучше говорить.