Карлсен хмурился — с таким выражением Оливия видела его на кафедральных семинарах. Оно обычно появлялось перед тем, как он поднимал руку, чтобы указать на какой-то роковой недостаток в работе докладчика. Оливия слышала однажды, как ее научрук назвал его «Адам Карлсен, разрушитель научных карьер».

Все в порядке. Все хорошо. Все в полном порядке. Она просто притворится, будто ничего не случилось, вежливо кивнет ему и потихонечку уберется отсюда. Да, надежный план."

"— Вы… Вы что, поцеловали меня? — Он, кажется, удивился и, возможно, даже немного задыхался. Губы у него были полные, припухшие, и… Боже. Целованные. Оливия никак не смогла бы отрицать то, что только что сделала.

Но все же стоило попробовать.

— Нет.

К ее удивлению это, кажется, сработало.

— А. Тогда ладно. — Карлсен кивнул и повернулся, кажется, слегка растерявшись. Сделал пару шагов по коридору и добрался до фонтанчика с водой, к которому, вероятно, и направлялся изначально.

Оливия уже почти поверила, что ей это сойдет с рук, но тут он остановился и обернулся с недоверчивым видом:

— Вы уверены?

Вот блин.

— Я… — Она закрыла лицо руками. — Все не так, как кажется.

— Ладно. Я… Ладно, — медленно повторил он. Голос у него был глубокий и низкий и звучал так, будто он вот-вот взбесится. Как будто он уже взбесился. — Что вообще происходит?

Она просто не могла ему этого объяснить. Любой нормальный человек счел бы положение Оливии странным, но Адам Карлсен, который, очевидно, считал эмпатию багом, а не нормальным человеческим качеством, никогда не смог бы этого понять. Она уронила руки и сделала глубокий вдох.

— Я… послушайте, не хочу грубить, но это вообще не ваше дело.

Он смотрел на нее минуту, затем кивнул.

— Да. Конечно. — Должно быть, он уже пришел в себя, поскольку тон из удивленного снова стал обычным, сухим. Отрывистым. — Тогда я вернусь к себе в кабинет и начну составлять жалобу по Девятому разделу.

Оливия вздохнула с облегчением.

— Да. Это было бы здорово, потому что… Стоп, что?

Карлсен вздернул подбородок.

— Девятый раздел — это федеральный закон, защищающий от сексуальных домогательств в академических учреждениях…

— Я знаю, что такое Девятый раздел.

— Понятно. То есть вы сознательно решили им пренебречь.

— Я… Что? Нет-нет, что вы!

Он пожал плечами.

— Наверное, я ошибся. На меня, должно быть, набросился кто-то другой.

— Набросился… Я на вас не набрасывалась.

— Вы поцеловали меня.

— Но не по-настоящему.

— Без моего предварительного согласия.

— Я спросила, могу ли я вас поцеловать!

— А затем сделали это, не дождавшись моего ответа.

— Что? Вы сказали «да».

— Прошу прощения?

Оливия нахмурилась.

— Я спросила, могу ли поцеловать вас, и вы сказали «да».

— Неверно.