Вернее, мешало до тех пор, пока она не пошла на собеседование на биологический факультет Стэнфорда и не встретила Того Парня.

Парня, чье имя она так и не узнала.

Парня, с которым она познакомилась, когда наугад забрела в первую попавшуюся уборную.

Парня, который спросил:

— Просто любопытно: вы плачете в моем туалете по какой-то особой причине?

Оливия взвизгнула. Потом попыталась открыть глаза, но ей это почти не удалось. Ее взгляд был затуманен. Она видела лишь размытый контур: кто-то высокий, темноволосый, одетый в черное и… да. Это все.

— Я… это женский туалет? — спросила она, запинаясь.

Пауза. Молчание. Затем:

— Не-а. — Голос у него был глубокий. Такой глубокий. По-настоящему глубокий. Чарующе глубокий.

— Вы уверены?

— Да.

— Точно?

— Абсолютно, поскольку это туалет моей лаборатории.

Что ж. Он загнал ее в угол.

— Мне так жаль. Вам нужно… — Она указала в сторону кабинок или туда, где, по ее мнению, находились кабинки.

Глаза щипало, даже когда они были закрыты, и Оливии пришлось зажмуриться, чтобы притупить жжение. Она попыталась вытереть щеки рукавом, но ткань ее платья, дешевая и хлипкая, почти не впитывала влагу — хлопок справился бы куда лучше. Ах, эти радости нищеты.

— Мне просто нужно слить реагент, — ответил Парень, но, кажется, не двинулся с места.

Может быть, потому, что она загораживала раковину. Или потому, что Оливия показалась ему чокнутой и он подумывал натравить на нее охрану кампуса. И тогда ее мечтам об аспирантуре наступит быстрый и жестокий конец.

— Это помещение не используется как туалет. Тут только утилизируют отходы и моют оборудование.

— О, простите. Я думала… — Мало. Мало она думала, как и обычно. Это было ее проклятием.

— Вам нужна помощь?

Судя по всему, ее собеседник был огромного роста: его голос словно доносился с трехметровой высоты.

— Нет, все в порядке. А что?"

"— Вы плачете. В моем туалете.

— О, я не плачу. Ну, в некотором роде да, но это просто слезы, понимаете?

— Не понимаю.

Оливия вздохнула и прислонилась к кафельной стене.

— Это из-за контактных линз. Они давно просрочены, да и особо хорошими никогда не были. Они раздражали глаза. Я сняла их, но… — Она пожала плечами. Надеясь, что жест был обращен в нужную сторону. — Они приходят в норму не сразу.

— Вы надели просроченные линзы? — Его голос звучал так, будто она нанесла ему личную обиду.

— Совсем немного просроченные.

— Что значит «немного»?

— Не знаю. На пару лет?

— Что?! — Согласные звучали резко и четко. Хрустяще. Приятно.

— Всего пару, я думаю.

— Всего пару лет?

— Все в порядке. Сроки годности — для слабаков.

Резкий звук, что-то вроде фырканья.

— Сроки годности нужны для того, чтоб я не находил вас рыдающей в углу своего туалета.