Может, ее сердце и было разбито, но мозг оставался в порядке.

Адам сказал, что никто из преподавателей, кроме Тома, не удосужился ответить и, возможно, даже прочитать ее письма потому, что написала их аспирантка. Поэтому она последовала его совету: написала доктору Аслан и попросила ее представить Оливию всем исследователям, которым она писала раньше, плюс еще двоим, которые слушали ее доклад на секции и проявили интерес к ее работе. Доктор Аслан скоро собиралась выйти на пенсию и в некотором смысле прекратила научную работу, но оставалась полноправным преподавателем Стэнфорда. Ее рекомендация должна была иметь вес.

Затем Оливия долго гуглила информацию об этике научных исследований, плагиате и краже идей. Вопрос был немного туманный, учитывая, что Оливия довольно опрометчиво — как она теперь поняла — описала в подробностях все свои протоколы в отчете для Тома. Но как только она начала анализировать ситуацию с более ясной головой, то решила, что все не так ужасно, как казалось вначале. В конце концов, ее отчет был исчерпывающим и хорошо структурированным. Если кое-что доделать, она может превратить его в научную публикацию. Была надежда, что статья быстро пройдет экспертную оценку и результаты ее работы будут опубликованы под ее именем.

Она решила сосредоточиться на том, что, несмотря на оскорбления и грубость, Том — один из ведущих исследователей рака в США — заинтересовался ее исследованием настолько, что захотел украсть его. Оливия может воспринимать это как очень неудачно поданный комплимент.

Следующие несколько часов она провела, старательно избегая мыслей об Адаме и вместо этого изучая работу других ученых, которые теоретически могли бы дать ей финансирование в следующем году. Это было маловероятно, но ей надо было попытаться. Когда кто-то постучал в дверь, была уже середина дня, и в ее списке значились три новых имени. Оливия быстро оделась, чтобы открыть, думая, что пришла уборщица. Когда внутрь ворвались Ань и Малькольм, она прокляла себя за то, что не посмотрела в глазок. Она заслуживала смерти от топора серийного убийцы.

— Значит так, — сказала Ань, бросаясь на все еще не разобранную постель Оливии. — Ты забыла спросить, как прошло мое мероприятие. Убеди меня в двух предложениях, что я не должна на тебя злиться.

— Вот дерьмо! — Оливия прикрыла рот ладонью. — Извини, извини! Как все прошло?

— Идеально. — Глаза Ань сияли от счастья. — Было очень много народу, и всем понравилось. Мы подумываем о том, чтобы сделать это мероприятие ежегодным и открыть официальную организацию. Наставничество на равных! Только послушай: к каждому аспиранту прикрепляют двух студентов. Как только студенты поступают в аспирантуру, они получают еще двух студентов каждый.