— Ты думаешь вообще никакой не брать?

— Бутерброды можем сделать и воду, а остальное — по дороге наберём. В конце концов, нам же не очень далеко.

Сева задумался.

— Это нам не очень далеко до вокзала… А потом до бабушки с дедушкой — это далеко будет! Я палатку взял, мы с тобой пару дней точно до них добираться будем.

— Ну давай возьмем банку тушёнки на крайний случай, а потом на вокзале ещё запасов сделаем, там же много всего съедобного всегда продавалось.

Сева не был до конца убеждён в том, что Костя прав, но перспектива не идти по жаре с тяжеленным рюкзаком манила его, и он согласился.

— Я тогда сейчас закончу собираться, и пойдём. Нам сегодня до вокзала попробовать дойти надо, там переночуем и утром уже по железке двинем.

Костя согласно кивнул, встал из-за стола, подошёл к холодильнику и аккуратно снял с него фотографию семьи у ёлки. Он обернулся, чтобы показать фото Севе, но увидел только затылок брата, исчезающий в дверном проёме.

Сева вошёл в спальню родителей. Ему надо было забрать две важные вещи из папиного рюкзака: нож и верёвку. Нож папа купил якобы для похода — большой, длинный, с красивой рукояткой и очень острым лезвием.

Когда папа принёс нож домой, мама спросила, уверен ли он, что в Карелии водятся мамонты? На это папа ответил, что пусть мамонтов там и не водится, хороший нож в походе никогда не помешает. Севе с Костей этот нож сразу понравился. Костя сказал, что он похож на меч Бильбо Бэггинса из «Хоббита».

Мальчик сел на кровать. Опять к горлу подступил ком, опять Сева почувствовал, как горькие слёзы готовы навернуться на глаза. Но в этот раз он не будет плакать, сейчас на это уже нет времени.

Им надо идти. Сева резко встал. Он достал со дна папиного рюкзака нож и моток верёвки и вышел из комнаты. От родного запаха родителей тут больше ничего не осталось, только мерзкий, принесенный с улицы запах трупного разложения. Сева с силой закрыл дверь в их комнату. В последний раз, как будто прощаясь.

С обоев его спальни смешные лесные звери смотрели на него как будто с осуждением: зачем ты нас тут бросаешь, Сева? Разве мы были тебе плохими друзьями? Разве мы плохо берегли твой сон? Почему ты уходишь? Сева смотрел на свой маленький кусочек самостоятельной жизни и думал о том, что ему бы хотелось унести в рюкзаке всё.

Но всё не влезет. Их фотографии влезли, всё нужное и необходимое тоже, но вот его плюшевая акула из Икеи, которую он обнимал ночами (всё реже и реже), никак не поместится. И его стол, и большинство его книжек, и…

Он не удержался и взял одну с собой. Ощущение того, что в рюкзаке есть книга, делала предстоящее путешествие чуть менее страшным. «Гарри Поттер и Узник Азкабана».