"

"Александр Васильевич по своему обыкновению спал на открытом воздухе на конской попоне, укрывшись сверху епанчой. Перед рассветом он услышал громкие крики, звон сабель и стрельбу. Несколько вражеских всадников попытались было его пленить, но были оттеснены казаками под предводительством их начальника Сенюткина. Несмотря на всю храбрость станичников, численный перевес был на стороне османов, и русские под напором неприятеля начали отступать. В это время со всей решительностью в дело вступили два эскадрона карабинерного полка, которые встречным ударом опрокинули турок и загнали их опять в реку.

Подошедший по тревоге Астраханский пехотный полк в бой вступить не успел. На берегу насчитали восемьдесят пять турецких трупов против двух десятков погибших русских. В плен взяли дюжину, в том числе и украшенного сединами, престарелого сотника по имени Бим-Баша.

Несмотря на потери, ночную суету и сумятицу, Суворов решил атаковать турок в эту же ночь. Расчёт на внезапность его нападения оказался верным. Турки посчитали, что ночь после их набега на русский лагерь уж точно будет спокойной.

Они даже убрали дозорное судно с реки и сократили часть своих постов на берегу.

Ровно в полночь Александр Васильевич отдал приказ о начале переправы. Первые семнадцать лодок с десантом отчалили к противоположному берегу.

Рота егерей, как только стемнело, заняла свои места перед береговым укреплением. В прошлую ночь на нашей стороне слышался шум и выстрелы, а под утро с набега вернулись потрёпанные турецкие сотни. Алексей сам лично наблюдал от лесной опушки, как выносили на берег раненых и укладывали их рядком.

— Всыпали наши османам! — радовались егеря. — Скоро и мы им добавим! Только вот подождать пока придётся, передышку возьмёт их превосходительство, не пойдёт он этой ночью на переправу. Ещё нам денёк подождать тут придётся.

— Всем глядеть в оба, осмотреть оружие! — передал по цепочке командир роты.

«Суворов — гений и мыслит нестандартно, не так, как все, вот что-то мне подсказывает, что именно сегодня можно будет ждать его удара, — думал он про себя. Хотя, откровенно говоря, и сам был не полностью в этом уверен.

 — Ну, ничего, посмотрим…»

В ста шагах впереди на турецких укреплениях вдруг послышались встревоженные крики, а затем хлопнуло несколько ружейных выстрелов.

— Наши идут! Всем быть готовыми к атаке! — Лёшка встал с земли и, вынув кортик из чехла на поясе, пристегнул его к штуцеру. — Рота! Примкнуть штыки!

В это время с береговой турецкой батареи ударил один, второй, третий пушечные выстрелы.

— По нашим бьют, гады! — процедил сквозь зубы Макарыч.