Ба-ам! Вжи-и-иу! Дальняя картечь ударила по расчёту ближайшей, убив и покалечив там большую его часть.

— Ну, гад! — Алексей прицелился и спустил курок. Коренастого наводчика отбросило пулей назад, и он свалился кулём под лафет.

— Вашбродь! Двоих сильно ранило, и Касьяна с третьего плутонга картечью убило, — доложился ротный лекарь. — Выносить их надобно, а не то кровью они тут в грязи изойдут!

Алексей осмотрелся. Штурм крепости натуральным образом захлебнулся. Отходящие выносили на себе своих раненых товарищей и пытались вытащить завязшие в грязи орудия. А по ним всё гвоздили и гвоздили из всех орудий и ружей обороняющиеся.

«Ещё немного здесь замедлимся — и точно хана!» — совершенно отчётливо понял Егоров. Они уже оказались приоритетной целью, и всё чаще сюда стали долетать пули с вала. Хоть это и большое расстояние — в три сотни шагов — для гладкого ствола, однако ведь пулям не объяснишь того, что они уже на излёте и не должны быть опасными. Вполне ещё могут хорошенько так покалечить или убить.

Было желание помочь артиллеристам. Но вот уже третий картечный заряд лёг среди них, и они сами, бросив шесть увязших в грязи пушек, наскоро их заклепав и подхватив своих раненых, уходили теперь вслед за пехотой.

Ба-ам! Вжиу! Влупилась в егерскую цепь россыпь дальней картечи.

— Вашбродь, у нас ещё один убитый и раненый! — донёсся крик лекаря.

— Рота, отходим! Дымовые гренады бросай! Раненых вперёд! Бего-ом!

В этом неудачном для русской армии сражении особая рота егерей потеряла двух своих рядовых убитыми и ещё шесть ранеными. Потери же всей дивизии были двести двенадцать человек убитыми и свыше пяти сотен ранеными, из которых половина позже умрёт. Дивизия генерал-поручика фон Унгерна отошла на десять вёрст к северу и, измождённая тяжёлым маршем, заняла оборону."

"Неудача третьей дивизии под Варной напугала князя Долгорукова. К тому же он принял разведку со стороны Шумлы за всю армию визиря и поспешил оставить Базарджик без боя.

Румянцев письменно ободрил Унгерна и приказал обоим генералам объединить свои силы для взятия Шумлы. Тем более что уже к тридцатому октября первая дивизия генерал-поручика Глебова полностью переправилась на османский берег и прошла Гуробалы, готовясь поддержать общее наступление.

Но пока приказы всё ещё болевшего командующего армией дошли до задунайских дивизий, шанс окончить войну одним ударом в этом году был уже безнадёжно упущен. Стремительно отступающий на север Долгоруков седьмого ноября был уже у Карасу. В тыл третьей дивизии, оставленной без прикрытия, зашла османская конница. Барон фон Унгерн начал прорыв к основным русским силам.