Давид Соломонович, как заправский оружейник или как человек, очень глубоко погрузившийся в эту тему, подошёл вплотную к прилавку и с важным видом обтёр ветошью тот, что лежал с левого края.

— Эти десять совершенно одинаковых штуцеров, Алексей, пришли к нам из Валлонии, а точнее, из города Льежа. К ним, да и ко всем ружьям, как и полагается, идут все необходимые принадлежности: шомпол, пулелейка, кожаные чехлы, штыки, приспособления для чистки и для ухода и много ещё чего, в чём вы сами гораздо лучше меня разбираетесь. Вот эти три, что лежат сразу за валлонскими, приплыли к нам по Дунаю из Вены. У них, кстати, самые грозные из всех штыки, вот поглядите, какие здесь длинные клинки, — и Соломонович вынул из кожаных ножен похожий на палаш клинковидный штык-кортик. — Так, ну а вот эти два прусских, из Золингена, — и он с натугой сдвинул чуть в сторону самую крайнюю винтовку. — Можете не сомневаться, всё оружие в полном порядке, оно исправное, и при нём всё то, что к нему и должно прилагаться. В этом я даю вам своё слово!

Лёшка в это время возился у прилавка с железом, словно бы ребёнок с любимыми игрушками. Он щёлкал курками, откидывал полку замков, пристёгивал и снова отстёгивал штыки и просто перекладывал всё с места на место и наглаживал такое драгоценное оружие.

Всё это время старый меняла стоял чуть в сторонке и с улыбкой за ним наблюдал.

— Я вижу, что вам всё понравилось и ко мне у вас претензий нет?

— Да, конечно, Давид Соломонович! Какие вообще могут быть претензии?! — Алексей наконец-то оторвался от штуцеров. — Если вы не против, то я бы хотел за них тут же рассчитаться.

На столик были выложены две третьих той суммы, что оставались от уже выданного ранее задатка. И сбоку легли ещё две золотые монеты, причитающиеся компаньону за работу.

— Итого двадцать две, все как и положено, и все они требуемого качества, — с удовлетворение кивнул меняла, тщательно проверив каждую."

"— Но как?! Как такое возможно, Давид Соломонович?! — воскликнул весь в эмоциях Лёшка. — Я понимаю, что существует понятие торговой, коммерческой тайны и вы не можете мне всего рассказать. Но я, признаюсь, просто поражён! Если честно, я ведь до конца так и не верил, что у вас всё получится, ведь это такие редкие образцы! А вот этими десятью из Валлонии вы меня просто добили! Десять штуцеров одной системы — уму непостижимо!

Старый еврей внимательно посмотрел в глаза Алексею, а затем мягко улыбнулся.

— Да зачем вам знать, молодой человек, про все эти коммерческие дела? Ведь вы же военный. Я вам скажу так: всё в нашем мире решает золото, нужные связи, ну и немного везения. Вот, к примеру, те десять ружей, из Льежа, за которые вы только что так эмоционально интересовались.