— Пришвина, — дополняю его.

— Точно. — Поднимает указательный палец вверх, соглашаясь со мной.

У него пиликает телефон, и мы оба это замечаем. Но Артур машет головой, показывая, что не хочет отвлекаться на других и начинает рассказывать о своем детстве, как он ловил на крыше воробьев, а потом зачем-то их брил. В голове у мальчишек, поистине, творится черти что, но сейчас это звучит так весело, что на мой смех начинают оборачиваться посетители за соседними столиками. Все дело спасает официант, который приносит наконец наш заказ. Роллы и вправду хороши.

Когда из моей сумочки доносится легкое вибрирование, я проигнорировать его так, как Артур, не могу и достаю телефон.

— Это подружка, я быстро. — Разворачиваю экран телефона к парню, показывая имя абонента, и отвечаю на входящий.

— Да, Маш, привет.

— Маша? — Слышу удивленный голос, а потом смех. — Алис, так мной еще никто не прикрывался.

— Маш, — делаю упор на имя, которое предусмотрительно переименовала в телефоне, пока ехала в лифте. Маша вместо Миши уж совсем не вызовет подозрений. — Спасибо, что перезвонила.

— Ах ты, лиса, надеюсь, я в телефоне не так записан.

— Не надейся. — Смеюсь в ответ, потому что мое настроение уже давно перевалило за сто баллов.

— Коза. — Как-то по-доброму и по-дружески звучит это сейчас. — У тебя все нормально?

— Да, я завтра тебе скину ссылку.

— Скинешь-скинешь, тебя Никифоров, кстати, искал. Что-то по поводу твоего выступления. — Так вот зачем он звонил. И зачем сейчас надо было напоминать про него, охлаждая мою радость.

— Завтра решим этот вопрос. Так и быть, одолжу тебе это платье. — Слышу смех в трубке.

— Давай, гуляй, если что — звони и, раз уж втянула меня в это, то напиши, часов в десять, что с тобой все в порядке.

— Хорошо, пока, мамочка.

Я сбрасываю вызов и ловлю взгляд Артура, следящего за мной. Надеюсь, он не услышал мужской голос. — Итак, на чем мы остановились?

— Как тебе роллы?

— Все чудесно. И, если это не сюрприз, то даже интересно взглянуть на сюрприз, — я ненавязчиво намекаю, что не против встретиться еще раз.

Мы сидим так еще около часа и даже мысли о Никифорове отпускают. Он не единственный мужчина. Почему я вообще столько времени думала, что, кроме него, никого лучше не будет.

Спустя еще минут сорок, мы тормозим перед подъездом моего дома и в салоне повисает тишина. Возможно, он хочет подняться, а я точно знаю, чем это должно закончиться в его мыслях, поэтому торможу все тут.

— Спасибо за вечер, я давно так не смеялась. — Вытираю снова выступившую слезинку в уголке глаза, вспоминая историю из его детства про гусей.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его.

— Тогда до завтра? — все же говорит, но явно не то, что хотел сразу.

— Да, — киваю в ответ.