Удачно припарковав машину, достаю из багажника пакет кукурузных палочек, припасенных на случай, если окажусь тут, и иду к берегу пруда. Он всегда встречает легкой рябью, даже в тихую погоду поверхность неспокойна.

Зову характерным «ути-ути» и жду, когда подплывет зеленоголовый селезень и представит свою новую подружку. Издалека показалось, что он с другой уточкой…Но даже селезень приближается всё с той же уткой с черным пятнышком возле правого глаза.

Чистит ей перышки, пока та смотрит по сторонам. И как только на секунду я прикрываю глаза, образ из прошлого снова возвращается. Заставляю себя открыть глаза, чтобы справиться с воспоминаниями. Запустив руку в коробку, достаю жменю припудренных кукурузных палочек и, замахнувшись, бросаю в воду.

Я помню, как он сам говорил, что быстро переключается. И я думала тогда, что это просто слова. Его мать, рассказывающая, что у Никифорова есть невеста, тоже казалась тогда обманщицей. Я ничему не верила и ничего слышала. Как слепая влюбленная дурочка.

Кидаю еще одну горсть палочек в воду и наблюдаю, как серые молодые уточки первыми отталкиваются лапами от воды и клюют лакомство.

Он женат… Я ждала его. Каждый день. Каждый вечер. Я надеялась, что он вернется, потому что осознает, что только я смогла бы помочь ему. А он женился. Интересно, она тоже была целью, которую он добивался так же упорно, как и меня. Или она согласилась раньше? Приятно было тешить себя иллюзией, что я особенная, что ради меня он может измениться. Захочет измениться. Разберется со всеми своими детскими травмами и проблемами.

Но он это сделал с кем-то другим. Кто-то еще рассмотрел в нем того ребенка, которому нужна была помощь. Я не единственная и не особенная.

Слышу жужжание мобильного телефона в кармане. Настойчивое и долгое. Как будто кнопку звонка выжимает, пока не откроют дверь. Поэтому я все-таки достаю телефон и рассматриваю незнакомый номер.

Откашливаюсь несколько раз, чтобы придать своему голосу уверенность, спрятав внезапную осиплость. Поднимаюсь с корточек, кидая еще горсть палочек уткам, и провожу большим пальцем по экрану телефона, отвечая на вызов.

— Да, — говорю ровно и спокойно.

— Нам надо поговорить, иначе дальше работать будет проблематично.

4

— Нам надо поговорить, иначе дальше работать будет проблематично.

Проблематично? То есть, дело только во мне? Это мне будет некомфортно с ним, а его все устраивает?!

— Говори, — огрызаюсь в ответ.

Мы не виделись два года, а все, что он может мне сказать — что работать будет проблематично? Мы вообще работать не будем, если что. Но женское любопытство затыкает кляп гордости и хочет внимательно послушать абонента.

— Не по телефону.