– Я просто обнять… – попытался он объяснить.

Но Ангелина выкрутилась, тут же соскочила с кровати и собралась исчезнуть, будто Тимур как минимум болел проказой. Это взбесило его окончательно:

– Только посмей выйти из спальни, силком притащу, привяжу к спинке кровати, если придется. Не беси меня, Лина! Не вынуждай.

И она остановилась, поджала губы и вернулась в постель. Снова легла на самый край и сделала вид, что уснула.

Тимур же еще полночи прислушивался к ее неспокойному, рваному дыханию. Злился, пока сам не провалился в сон.

* * *Утром всё вдруг наладилось.

Будто бы вчера ничего не случилось, а сцена с женой и Соней – всего лишь дурной сон.

Ангелина встала раньше него, как она это обычно и делала. И к моменту, когда он разлепил веки, в спальню уже крался запах свежеприготовленного кофе. Крепкий, будоражащий аромат.

Тимур принял быстрый душ. Когда вышел, обнаружил кровать застеленной, а на ней его уже ждали рубашка с брюками, чистые носки и белье. На одежде ни единой складочки, идеально отглажена – так, как он любил. Это знак прощения? Ну конечно же!

Акулов оделся, причесался и пошел на кухню, откуда уже доносился аромат жарящегося омлета.

– Привет! – поздоровался он с широкой улыбкой.

Оглядел просторную светлую кухню и про себя подумал: хорошо, что в свое время не пожалел денег на выбранный женой белоснежный кухонный гарнитур. Еще один плюсик в его копилку.

– Привет, папа! – счастливо отозвалась Вера и продолжила болтать ногами, попивая свое какао.

– Присаживайся, сейчас подам завтрак, – сказала Ангелина и поставила возле него чашку кофе."

"Он сидел во главе стола, пил кофе и внимательно следил за мимикой жены, пока та болтала с дочерью, резала для нее фрукты.

– Ой… – вдруг воскликнула Ангелина и бросилась к плите.

Когда начала выкладывать омлет в его тарелку, стало видно: блюдо здорово пригорело.

– Ничего страшного, – проговорил Тимур.

Решил быть великодушным.

Ангелина виновато ему улыбнулась и села рядом.

Тимур сунул в рот кусочек омлета и чуть не выплюнул. Мало того, что корочка подгорела, так он оказался еще и страшно пересолен, переперчен и вообще не съедобен! Такое ощущение, что прожигал язык. Как так? Это специально? Такая мелочная месть за вчерашнее?

Жена будто и не заметила его реакции, продолжала резать яблоки.

Тимур вдруг вспомнил, как привел ее к себе впервые. Шампанское, икра, клубника, страстная любовь… Это была яркая ночь. Но не менее ярким оказалось и утро. Первое, что Ангелина сделала, когда проснулась на следующий день, – пошла и приготовила ему завтрак. Банальная яичница. И тем не менее именно в тот самый момент он понял: хочет ее в жены.

С тех пор его кухня знавала десятки, сотни самых разных завтраков. Они все были очень вкусными.