И порой она давала мне вполне дельные советы, к которым по происшествии лет, я с удовольствием бы прислушалась. Но сейчас я чувствую, как между нами вырастает невидимая стена. Рита больше не знает о том, что находится у меня внутри. Чем заняты все мои мысли и самое главное кем. И надеюсь, что никогда об этом не узнает.

— Рассказывай, как отдохнула? — ставлю на стол чай и овсяное печенье, но сама не ем — аппетит пропал совсем.

— Если уж совсем честно — отдохнула я отвратительно. Рустам… он оказался таким уродом, что я укатила от него спустя три дня. Отдыхала отдельно, а потом устала и вернулась в Москву, — она морщит свой ровный нос и вспоминает, что было дальше. — Рустам оказался ревнивым и неуравновешенным. Распускал руки и втихушку тискал обслуживающий персонал. А на третий день и вовсе сообщил мне, что его деньги закончились — не хватит ни на еду, ни на развлечения и за остальное должна буду платить я.

Слушаю и смотрю на Ритку с сочувствием. Сколько себя помню, она часто наступала на одни и те же грабли. Её мужчины как на подбор оказывались либо психически неуравновешенными, либо с вредными привычками, либо альфонсами, которые за её счет пытались устроить свою жизнь. Я не считала Марго глупой — она была достаточно эрудирована и образована, но иногда её выбор партнёров ставил меня в тупик.

— Это ужасно, Марго. Хорошо, что этот Рустам не покалечил тебя и ты отделалась малой кровью, — произношу, качая головой.

— По дороге домой я много думала, Лида. Думала-думала и поняла, что на самом деле достойный мужчина оказывается долгое время был рядом, а я его не замечала. Артём он… да Господи, он самый нормальный из всех что у меня были. И обеспечен, и трахается он отлично, и член у него самый большой из всех моих мужчин… Да к тому же он — мой законный муж — грех не воспользоваться. Вот фарт, скажи?

Я слабо киваю и сдавливаю чашку с чаем. Не чувствую, что она горячая и почти не ощущаю, как больно жжет подушечки пальцев.

— Я вдруг решила, что если мне попробовать наладить с ним контакт? Ты же знаешь какая я ветреная, Лид?

— Знаю, — отвечаю хриплым голосом и прокашливаюсь.

— Но мне скоро — тридцать. Тот возраст, когда люди заводят крепкие семьи, обзаводятся детьми. Я раньше нравилась Артёму. Такое правда было. И я вдруг подумала — вдруг ещё не поздно все вернуть? Включить свое обаяние, остепениться, родить Артёму парочку детишек. Что если поездка на Бали была знаком свыше? Бог голосил и прямо намекал, что хватит тебе Рита херней заниматься. Пора и честь знать — тебя вон какой мужик дома ждёт, а ты с Рустамом в постели бездарно время проводишь. С Рустамом, у которого член не больше чем корнишон.

Мне кажется, что моё частое сердцебиение слышно даже Ритке. Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, но не получается.