Мы занимаем один из свободных диванов и ждём прихода врача. Но проходит пять минут, десять, а в приемном отделении кроме нас и спящей медсестры больше никого нет. Лида взволнованно касается губами раскаленного лба Полины и посматривает на часы. Отчего-то мне хочется защитить её от лишних переживаний и дурацкой бюрократии.

— Можно поинтересоваться, где доктор? — нависаю над мирно спящей работницей больницы, и та от неожиданности дергается.

Непонимающе смотрит на меня своими чёрными маленькими глазами и несколько раз подряд моргает.

— Я же сказала, что скоро придет и осмотрит, — раздраженно отвечает она.

— Доктор должен быть здесь уже через минуту, уважаемая. В противном случае мне придется среди ночи разбудить своего давнего товарища, который работает у вас в отделении. Павел Игоревич Дятлов. Слыхали о таком? — я достаю из кармана мобильный, но рука медсестры тут же тянется к стационарному телефону и набирает короткий номер.

Ровно через минуту дежурный педиатр спускается в приемное отделение. Несколько раз подряд извиняется перед нами за задержку и наконец начинает осматривать Полину.

— Лучше бы оформиться к нам в отделение для более подробного обследования.

Мы возьмем соответствующие анализы и будем ставить диагноз исходя из результатов. Папа может занести вещи на третий этаж и попрощаться с дочкой, — кивает доктор в мою сторону.

Я почему-то не сопротивляюсь и не указываю ему на ошибку. Это как минимум неуместно в данной ситуации и никому не важно, поэтому я просто беру Полину на руки и она, обхватив мою шею своими руками, вновь засыпает. Её маленькое тело горячее и кажется, что температура поднялась ещё выше, поэтому я быстрым шагом иду следом за доктором, а Лида едва поспевает за нами по бесконечно длинным коридорам.

Она волнуется и постоянно поглядывает на дочь.

— Артём, в квартире остался Джимми, — вдруг спохватывается и произносит дрожащим голосом.

— Не волнуйся, Лида, я присмотрю за собакой. Выгуляю и накормлю.

Она растерянно кивает и остановившись у входа в отделение принимает Полину на руки.

— Если что-нибудь нужно — не раздумывая звони мне, договорились? — спрашиваю её напоследок и открываю дверь в отделение.

— Хорошо, — произносит Новикова почти беззвучно.

— Всё будет хорошо, Лида. Я завтра утром заеду к вам.

Новикова кивает и смотрит на меня с благодарностью, своими грустными голубыми глазами, в которых столько отчаянья и страха, что я начинаю волноваться о том, справится ли Лида со всеми сложностями. Нужно будет позвонить Паше и попросить присмотреть за Новиковой и её дочерью.

— Поправляйтесь, — произношу напоследок, перед тем как Лида скрывается в темном коридоре отделения.

Домой к Марго я возвращаюсь в каком-то смятенном состоянии.