Вот и все хитрости…

— И еще… — обвел всех внимательным взглядом контрразведчик. — Тут вот какая штука получается…

Объект однозначно мог двигаться над водой. В боевом состоянии вообще постоянно так и делал. Но, как выяснилось, и по воде он тоже передвигался вполне себе неплохо. В тех случаях, когда ему ничего не угрожало и никакой непосредственной опасности не имелось. У него, как ни странно, даже скорость при этом увеличивалась! По-видимому, режим «висения» требовал немалого расхода энергии, оттого и скорость была относительно невысокой.

Вот как раз в Поти он и «приводнился», впервые сделав это в боевом режиме.

Причину тут усмотрели одну-единственную — корабль (теперь его так можно было называть со всем основанием) вел огонь на дальнюю дистанцию, и для обеспечения требуемой точности стрельбы его артиллеристам требовалось максимально устойчивое положение пушек и самого корабля в целом. Никакого другого объяснения пока не нашли.

Обрадовавшись полученным данным, моряки тотчас же лупанули по противнику торпедами, улучив для этого момент его очередного «приводнения».

Фигушки! Зловещий «утюг» засек их с нескольких километров — и тотчас же «показал днище». Смертоносные «сигары» бесполезно прошли под ним…

Против «Наковальни» оказались бесполезны любые реактивные снаряды и ракеты — как управляемые, так и нет. Либо сбивались с курса, либо падали с замолкшими движками. А после случая с «Гарпунами» использовать ракеты никто больше не решался. Пример Средиземноморья, где отброшенная ракета угодила в сухогруз, был слишком уж красноречив… а тут еще и захват! Нет уж… если он может так стрелять обычными снарядами, то каковы будут у него ракеты? Незачем обучать своего врага, предоставляя ему образцы своего вооружения.

— Совокупность всех указанных факторов, товарищи, позволяет сделать весьма неприятный для нас вывод, — подвел итог Михайлов. — Этот корабль не принадлежит ни одной известной стране. Он вообще не наш… не с Земли.

Нельзя сказать, что слова контрразведчика потрясли командира батареи до глубины души. В Интернете к таким или похожим выводам приходил каждый второй самозваный «военный эксперт». И хотя подавляющее большинство таковых до того, как их с треском выперли с работы, трудились (если так можно сказать) в самых разных областях, как правило, с военным делом никак не связанных, градуса всеобщего маразма это не снижало.

Некоторые верили даже таким «специалистам». Нашлись даже и «очевидцы», и «свидетели», с умным видом (и немалым апломбом) утверждавшие, что именно им и никому другому достоверно известны все замыслы командования пришельца и связанные с этим коварные планы различных правительств.