– Я устал, – закончил он и опустил глаза. – Я не хочу больше работать на Дэйва. Мне правда надоело. Хочу пойти учиться, хочу жить как нормальный человек. Мне не нужны уже все эти грязные деньги.

Пума усмехнулся и сделал глоток виски.

– Надо было думать, прежде чем ввязываться в это болото. Никто из нас от этого уже не уйдет. Помните, что было со мной, когда я хотел завязать? Меня избили так, что я неделю ходить не мог. Дэйв тогда мне сказал, если я еще раз попытаюсь уйти, то могу прощаться с родственниками.

– То есть мы навсегда в этом дерьме? – спросил Демьян.

– Пока Дэйва и Вашнагера кто-нибудь не грохнет.

Ваня слегка улыбнулся.

– Так, может, мы и грохнем?

Тема испуганно посмотрел на Ваню.

– Ты совсем, что ли? Нет, нет, нет! На мокруху я не подписывался.

– Да я шучу, придурок! – Ваня достал из кармана таблетку и закинул в рот.

– Что это? – Пума нахмурился.

– Да так, успокоительное.

– Братан, в какое еще дерьмо ты ввязался? Я уже не первый раз вижу, что ты что-то принимаешь. К тому же ты и так не блещешь адекватностью, а после этой штуки и вовсе теряешь рассудок.

– Я сам разберусь, что мне делать.

– Вань, у тебя же девушка, завязывай с этой всей фигней… – с грустью сказал Тема.

– Как же вы меня достали! – Ваня вскочил с места и направился к выходу из клуба.

Демьян покачал головой.

– Кажется, тут все уже серьезно.

* * *"

"Глеб сидел в своей комнате и смотрел в окно. Всю неделю он практически не выходил из дома. Все его мысли были только о Еве. Он не понимал, что ему делать и как жить дальше. Его мучили кошмары, мучили мысли, мучила совесть. Глеб пытался убедить себя, что все это глупая ошибка, о которой стоит забыть, но тут же в его голове всплывали воспоминания той ночи и крики Евы. Он презирал себя.

Последние дни его отца практически не было дома, он как всегда где-то пил. С одной стороны, Глеба это радовало, так как его пьяное лицо не маячило, с другой – он переживал, не помер ли тот в какой-нибудь подворотне.

В коридоре раздался шум, а потом послышались шаги.

Глеб вздохнул и встал с кровати. В руках он сжимал телефон, на котором была фотография Евы. Периодически он пересматривал ее снимки, пытаясь найти сходство с собой и отцом. Он открыл дверь и направился в комнату отца.

Мужчина сидел в кресле в грязной одежде и дрожащими руками подкуривал сигарету.

– Привет, – сухо поздоровался Глеб.

– О, привет. Как дела?

– Супер! А твои? Хотя можешь не отвечать, судя по твоему внешнему виду, у тебя они еще лучше, чем у меня.

Отец нахмурился и осмотрел свою рубашку.

– Да я упал…

– Мне неинтересно, можешь не рассказывать. Пока ты бухаешь, как последняя сволочь, я тут душу рву уже который день. Я не хотел говорить, но черт… Ты полная скотина, ты знал это?!

– Глеб, ты чего?..