У меня – двенадцать и сверх того тридцать мелких-премелких камешков, которые на языке шахтеров называются промышленным или техническим алмазом. Но однажды я нашел камень весом более шести карат. Уже позже, в Каракасе, мне огранили его, и получился бриллиант в четыре карата; с тех пор этот камень всегда при мне, я не снимаю его с пальца ни днем ни ночью. Депланк и Антарталья тоже набрали драгоценных камней. Я никогда не расстаюсь с моей гильзой, сохранившейся еще с каторги. В ней я храню камешки. Ребята сделали себе что-то наподобие гильз из бычьего рога и тоже хранят в них свои сокровища.

Ни одна душа ничего не знала об этом и даже не догадывалась, кроме будущего полковника, а в то время капрала Франсиско Боланьо. Томаты росли и вызревали. Поспевала и другая зелень. Офицеры честно расплачивались с нами за свежие овощи, которые мы ежедневно поставляли в столовую.

Мы пользуемся относительной свободой. Работаем без охраны и спим в своих домиках. В лагерь не ходим. К нам относятся уважительно и обращаются с нами хорошо. Само собой разумеется, при каждом удобном случае мы напоминаем о себе губернатору насчет освобождения. Каждый раз он отвечает: «Скоро». Но вот уже восемь месяцев, как все остается по-старому. В связи с этим я начал поговаривать о побеге. Тото и слышать ничего не хочет. Другие – тоже. Для изучения реки я обзавелся леской и крючками. Стал продавать рыбу, в частности знаменитую хищную кари́бу, вес которой доходит до килограмма, зубы страшные и расположены, как у акулы.

Сегодня поднялась ужасная суматоха: из колонии бежал Гастон Дюрантон, по прозвищу Хлынога, и прихватил с собой семьдесят тысяч боливаров из сейфа начальника.

Его история такова. Еще ребенком он попал в детскую исправительную школу на острове Олерон и работал там в обувной мастерской. Однажды кожаный ремень, пропущенный под ступней и удерживающий ботинок на колене, лопнул, и Гастон получил вывих бедра. По небрежности врача головка бедра не попала в свое место в вертлюжной впадине. В результате мальчишка на всю жизнь остался скособоченным. Больно было смотреть, как он идет, худой и скрюченный, волоча за собой непослушную ногу. В двадцать пять он попал на каторгу. Ничего удивительного в том, что после длительного пребывания в исправительной школе он вышел из нее вором.

Все его звали Хлынога. Почти никто не знал настоящего имени Гастона Дюрантона. Хлынога – и все тут. Но с каторги, хотя и скособоченный, он все-таки бежал и добрался до Венесуэлы. В то время в стране заправлял диктатор Гомес. Редкий каторжник выживал в условиях репрессий. Были исключения, в частности доктор Бугра, но только потому, что он спас все население острова Маргарита от эпидемии желтой лихорадки. Жители острова занимались охотой за жемчугом.