Сама подумай – а если бы червоточина оказалась не этой, как её… ана… ане…

- Анизотропной. – подсказала девушка. – Книжки надо читать.

- Во-во, анизотропной! Полезли бы оттуда ниггеры вперемешку с зомби – что бы тогда делали?

Так ведь не оказалась же?

- Кто ж знал…

Разговор зашёл в тупик – уже в третий раз с момента получения депеши от егеря. Чекист мялся, краснел, в общем, не находил себе места, и «научная руководительница» Офиса прекрасно это осознавала. И пользовалась, конечно – с утра она уже добилась от «начальства» выделения рабочей группы на обустройство лаборатории на семьдесят втором этаже, в чём раньше ей категорически отказывали.

- Ну, не хочешь – не надо. – сдался наконец Чекист. – Ежели что передать надо – говори, сделаю.

Майка задумалась.

- Пожалуй, что и надо. Егор, который Студент, ведь там будет?

Кудаж без него?

- Отдай ему список лабораторного оборудования. Шапиро обещал пдобрать, вторую неделю жду. Ладно, раньше не до того было – а сейчас что мешает?

Чекист кивнул. Бурная деятельность, развёрнутая Майкой в офисе и вообще здесь, на верхних этажах небоскрёбов Москва-Сити, была утверждена на учёном совете Биофака в качестве официальной исследовательской программы. Оно и неудивительно: впервые за много лет в Лесу обнаружилась территория, не подверженная действию привычных лесных напастей – эЛ-А и Зова Леса. Даже губительная Зелёная Проказа, поражающая жителей Замкадья, имевших неосторожность злоупотреблять лесными «порошочками», здесь довольно быстро отступала – на этот счёт у майки имелась целая исследовательская программа, затеянная при поддержки подруги Бича, Лиски. Девушка давно уже занималась устройством эмигрантов из-за МКАД, и по просьбе Майки помогла переправить в Офис несколько пациентов с особо тяжёлыми формами Зелёной Проказы. Учёные мужи, запертые в стенах ГЗ неумолимой Лесной Аллергией, нарадоваться не могли на её отчёты.

И вот ещё что… - Майка тряхнула головой. Чекист немедленно насторожился – обычно этот жест служил признаком принятого решения, расхлёбывать последствия какового события нередко доводилось ему самому.

- Уж не знаю, что вы там придумаете с «червоточиной» на Соколиной Горе, - заявила девушка, - а только так и знай: нашу я никому трогать не позволю. Стенку восстановили – ладно, а больше я ничего делать не позволю, пусть хоть с пулемётом приходят!

Чекист незаметно вздохнул – худшие опасения, похоже, сбывались. С пулемётом сюда, конечно, никто не придёт, но от этого не легче: если уж Майке попадала под хвост вожжа в виде очередной научной идеи – всё, сливай керосин…

- Да никто и не собирается…. – осторожно сказал он. - Она, «червоточина» в смысле, с той стороны ведь недоступна – а значит, и опасности никакой нет.