В доме просто чистота и порядок.

Прошка зарделся от похвалы и ненадолго расправил плечи. Затем, похоже, вспомнил обо всем произошедшем и снова понурился.

— Мы не в каждом месте прижиться можем. Надобно, чтобы силы там хватало. Это вот опивни почти везде способны притулиться. А домовые — нет.

— Вам обязательно один дом нужен?

— Ну что вы, барин, — оживился Прошка. — Иногда мы берем под надзор небольшие поселки, деревеньки на несколько домов. Главное, чтобы договор подписали. А не то депортация… Или…

Он внезапно остановился и уставился в стену. Там висело огромное зеркало. Мужичок глухо забормотал:

— А ведь я дичать начал. И оброс. И зубы вона какие…

— Все не так плохо, — неуверенно сказал я, не зная, как должен выглядеть такой, как он.

Воровато оглянувшись, домовой, направился к ближайшей двери и попросил:

— Вы не могли бы подождать меня в столовой, милсдарь? И друг ваш пусть книгу не мнет… Хотя какая теперь разница…

Прошка скрылся за дверью, а я пошел по лестнице вниз. Там нашелся Виктор, который и впрямь листал книгу. На обложке виднелась фамилия писателя и название истории «Преступление и сокрытие».

— Пойдем, — предложил я и проследил, чтобы парень вернул томик на полку."

"Мы оказались в столовой, совершенно лишенной пыли.

— Как так получилось, что здесь такая чистота, — удивился Виктор. — Здесь никого не должно быть.

— Это домовой заботиться об особняке.

— Ты ведь не серьезно, — поразился антимаг и оглянулся.

— Серьезно, — ответил я. — Он и есть свидетель преступления. И я очень хочу с ним побеседовать. Может быть, он чего и расскажет.

— И тот вой…

— Промышленника убили почти месяц назад, — пояснил я, предложив напарнику присесть за стол. — Тело вывезли. Записи подменили. Домовой остался один и немного одичал.

— Поверить не могу, что ты не шутишь.

С кухни донесся звон посуды, и Виктор вздрогнул, хватаясь за нож. Потом посмотрел на меня и виновато пожал плечами.

— Милсдари, что желаете к чаю? — донесся до нас дружелюбный голос. — Есть печенье с орехами.

— Мы будем благодарны за любое угощение, Прохор, — ответил я.

Спустя минуту в комнату вошел невысокий мужчина с бледным лицом. Похоже, он потратил время на стрижку, обкорнав небрежные пряди, побрился и срезал когти. Домовой все еще выглядел немного дерганным. Большие уши шевелились, улавливая звуки. Мужчина окинул столовую придирчивым взглядом и криво улыбнулся.

— Здравствуйте, — неуверенно сказал Виктор и от этого я опешил.

— Ты видишь его?

— Меня можно видеть, если я того желаю, — смущенно пояснил Прохор. — У домовых такая особенность есть. Талант, коли вам будет угодно. Вы уж не обессудьте. Я сейчас немного не в форме.

— Прохор, не стесняйся, пожалуйста. Мы не станем тебя судить.