— это же были останки девицы, ты не заметил? Эти падкие до человеческой плоти твари просят помощи на дороге, прикидываясь девицами, и ждут, когда их подберёт какой-нибудь неопытный солдат, потом солдат привозит Мороха, к примеру в крепость, а как стемнеет, монстр вылупляется, съедает кого-нибудь, снова принимает чью-то личину женского пола и сбегает под покровом ночи. Армейцы часто попадались на эту уловку, с тех пор у нас приказ, уничтожать девушек у обочин дорог в Зоне. И если это окажется не Морох, у девушки будет бесславный конец, приказ есть приказ.

— А разве не проще подглядеть ауру человека, — возразил я, — чтобы определить, человек это или нет?

— Бесполезно. — ответил тут Эмиль. — эти выродки подделывают и человеческую ауру, даже умеют копировать некоторые человеческие заклятия. И чем старше Морох, тем лучше умеет прикидываться, предела в их самообучении нет, сколько они живут и вовсе до сих пор неизвестно, потому считается, что эти казалось бы, слабые создания с их возрастом могут натворить дел в населённых пунктах.

— Понятно. — ответил я. — Спасибо, что разъяснили.

Вот я и повстречал первого монстра, о котором ничего не знаю. Рано или поздно это должно было случиться, это же не мой родной мир.

— Что-то ты приуныл, — прервал мои мысли Эмиль. — В бестиарии твоего прадеда ничего о них не было, я угадал?

— Да, не было. — ответил я.

— Да ты не переживай об этом, так бывает — попытался приободрить меня Эмиль.

Он явно не правильно истолковал мою задумчивость. Я не был этим расстроен, мне лишь пришлось переосмыслить то, как мне теперь стоит сражаться здесь, я попросту немного недооценил Зону.

Более того, я этому даже рад: здесь мне есть куда расти, я снова столкнулся с чем-то новым, чем пополню коллекцию убитых мною тварей. На данный момент я попросту не был согласен с местными методами, наверняка можно подобрать магию, которая сумеет выявить Мороха. Это ж сколько людей может пострадать, если случайно попадут в такую ситуацию. Или уже пострадали. Впрочем, для меня это не новость, диких приказов и в моём мире хватало, гарнизоны с тупоголовым руководством если что не понимали, также предпочитали уничтожать.

— Обо всём в Зоне никто не может знать — продолжил Эмиль. — Она часто меняется. Одни чудовища пропадают из виду, другие появляются. Мы регулярно их истребляем, но они не заканчиваются. Говорят, что любой комар, попавший сюда, может стать чудовищем, мол, потому-то они и не заканчиваются. Но это лишь предположение, настоящие причины могут знать, наверное, только в Иркутске.

— Это не предположение, — вмешался тут один офицер, если не ошибаюсь, его в столовой называли Лёшей.